Такая Империя

Принимаете ли вы меня боевым конунгом севера?

— Принимаю, — просипел откашлявшийся медведь.

Глава племени Белый волк взглянул на лежащего здоровяка, затем на говорившего парня, а затем облизнул губы и, хищно улыбнувшись, кивнул.

— Я принимаю, — впервые подал голос глава Оленьего рога. — Но хотелось бы знать имя нашего нового боевого конунга.

— Синдзи, — улыбнулся парень. — Меня зовут Синдзи.

— Не страшно, не страшно, не страшно, — повторял себе под нос молодой мальчишка, одетый в броню. Та была старой, с глубокими царапинами и явно велика.

Парень стоял во второй шеренге строя и держал в руках выданное оружие. Всю жизнь он провел с отцом в лесу, занимаясь вырубкой деревьев. Отец был лесорубом и мастерил из дерева мебель, или помогал со строительством. С малых лет, единственный сын был приставлен к отцу и к семнадцати годам обзавелся довольно внушительными формами. Широкие плечи, бугрящиеся мышцы рук.

Это и привлекло внимание сотника, собиравшего армейский налог головами.

Длинное древко и двойное лезвие, предназначенное для прямых уколов и рубки сверху, больше всего напоминало алебарду, но все же имело ряд своих особенностей. Главной была длина, которая обеспечивала безопасные удары из-за спин первой линии бойцов.

— Не страшно, не страшно, не страшно, — повторял как мантру парень. Он на секунду обернулся и заметил, что за ним стоит знаменосец, и на его стяге синее пламя, обозначающее “Защита” и эмблема клана “Истинное пламя”.

Взгляд вперед заставил его сглотнуть ком в горле. На них быстро бежал строй людей, с эмблемами клана “Клинок ветра”.

— Пылай! — рявкнул во все горло десятник неподалеку, и первые ряды, в которые должны были врезаться атакующие, отозвались дружным ревом.

Неопытный мальчишка, до этого и так дрожавший от страха, начал вертеть головой.

— Кричи! — рявкнул на ухо его десятник.

— Без разницы! — с хищной улыбкой заявил тот и во все горло, так, что голос пошел в надрыв, заорал: ВИНО-О-О-О-О!!!! БА-А-АБЫ-Ы-Ы!!!

Опешивший на секунду парень взглянул вокруг и понял, что каждый орет свое. Кто-то ругается матом, да так, что деревенский увалень краснеть начал, кто-то просто кричал без слов, а кто-то умудрялся еще и жестикулировать, показывая противникам неприличные жесты.