Ты же знаешь, как он бредил своим детьми, ну и вот, взял отпуск по уходу за новорожденной дочкой. Точнее уж, я его сам выпроводил. Веришь, я уж сам еле дождался, чтобы Геля родила!
– Неужели замучила его своими беременными хотелками?
– Ой, нет, в этот раз с женой Максу повезло. Видно, Геля ему в награду за его терпение в предыдущем браке досталась. Извини, Слав, но личную жизнь Макса мы с тобой обсуждать не будем! – Илья хмыкнул, явно вспоминая предыдущий брак друга, но больше ничего объяснять не стал – это мне в нем и нравилось.
– Скажу только, что таких, как Геля, надо в музеях показывать. Вот Макс над ней и трясется как над хрустальной вазой.
– Мои поздравления папе Максу! А, нет! Папуууле Максу! – рассмеялся я, пытаясь представить грозного Макса с младенцем на руках.
– Спасибо, передам. Сам-то не собираешься еще?
– Что именно? Жениться или становиться папуулей? – попытался потянуть время с ответом.
– Да и то, и другое в идеале бы. Слышал, дом ты построил, деревья тоже, наверное, насажал вокруг дома.
Осталось только наследником обзавестись. Ты ж у нас, надеюсь, не этот вот, как их там называют-то? Ну, тех, кто не хочет детей заводить? Чайлд фри, кажется?
– Да, так их и называют, – кивнул больше своим мыслям, чем словам Ильи, – ох, Илюх, ты задал сложный вопрос. Спроси ты меня об этом еще пару недель назад, и я бы тебя послал в пешую прогулку по известному адресу.
– Это точно! – Илья рассмеялся. – Я тебе его поэтому и не задавал никогда до этого.
– А почему тогда сейчас спрашиваешь?– заинтересовался Слава – Неужели у меня, и правда, все на лице написано? Выгляжу влюбленным идиотом?
– Выглядишь спокойным и уверенным.
Цельным, я бы даже сказал. Все эти определения “влюбленный идиот”, “подкаблучник” – это все придумали те, кто сам никогда не любил. Женщину, заметь, женщину! Это там, в Европах, все как с ума посходили со своими однополыми отношениями. Так вот я тебе так скажу: хрень это все полная! Можешь надо мной смеяться, но вот точно все это от лукавого! Нам природой заложено женщину любить, у них, да и у нас, так организмы устроены.
Нам есть что им предложить, а им есть куда это принять! И принять, и дитя понести. А иначе, как бы мы все на этот свет появились, верно? И я сейчас не о наших с тобой матерях, хотя, и они нас ведь родили. То, что потом бросили – это уже другая история, впрочем, что я тебе тут рассказываю? И сам все знаешь.
– Илюха, да ты у нас романтик? – усмехнулся, не ожидая услышать от старого знакомого подобные признания.
