Я ничего не путаю? Ты собираешься удариться в бега? – девочка опять втянула губы в рот и пожала угловатыми плечами. – Почему сейчас? Почему ты не сделала этого сразу?
– Отец сказал, что ко мне посватался… тот человек. Он ждет, что завтра я вернусь домой. Брошу университет, мечты о будущем… И стану женой этого… этого… А я не могу. Уж лучше пусть они меня убьют. Терять мне больше нечего… А тогда еще было что терять. Понимаете?
Фокин насупился. Тяжело ступая, дошел до окна, за которым в свете фонарей мягко кружился снег.
– Тогда до свиданья, да? Вы только сына никому не отдавайте, ладно? Я заберу его, как только устроюсь… Я…
– А если нет? Если для тебя не найдут места?
– Тогда даже не знаю, – хлопнула мохнатыми ресницами Белка. – Другого плана у меня нет.
– А этот план – дерьмо собачье. Сама подумай – ты не сможешь скрываться все время. Еще и с ребенком.
– Ну а какая у меня альтернатива? Поехать домой? А может, признаться будущему мужу, что я скрыла от него свою беременность? Да я лучше умру.
Фокин наклонил голову к плечу, как делал всегда в глубокой задумчивости.
Перекатился с пятки на носок.
– Оставайся тут. Ничего не делай. Я все сам решу.
– Опять «оставайся»? Да поймите же, не могу я! Не могу терять время…
– Документы малому надо выправить? Надо. Говорю же, сиди. Я обо всем позабочусь.
И снова Гордей Александрович умчался. Белка потрясенно опустилась на кресло. Руки у нее дрожали. Внутри будто натянулись струны – все аж вибрировало. Девушка вернулась в кресло и обхватила себя ладонями, потому что казалось, только так можно это все прекратить.
И тут дверь в кабинет опять распахнулась. Белка вскочила. Но вместо Гордея Александровича в кабинет вошла какая-то женщина.
– Добрый день. А вы…
– Жду Гордея Александровича.
– А по какому поводу? – наступала незнакомка.
– По личному.
– По ли-и-ичному? Надо же. А он в курсе?
Белка кивнула, не сводя настороженного взгляда то ли с врача, то ли с медсестры. Она не очень разбиралась в этом.
– Он как раз отошел кое-что выяснить.
– М-м-м…
– Может быть, я могу ему что-нибудь передать?"
"– Ну что вы. Я просто зайду чуть позже.
Когда незнакомка ушла, Белка испытала неясное облегчение, которое не могла себе объяснить, сколько ни пыталась. Время шло, она все больше дергалась. Не находя себе места, обошла кабинет. Покрутила какие-то статуэтки на столе, изучила все грамоты, висящие на стенах, и зачем-то открыла дверцы в шкафу. За одной из них оказалось что-то вроде небольшой кухни.
