Вспоминала маму и отца, многочисленную родню, которая теперь наверняка от нее отвернется, моменты, когда была счастлива, и по какой-то совершенно необъяснимой причине чувствовала себя все более одинокой и потерянной в этом огромном, очень красивом, наполненном настоящим антиквариатом доме. Почему-то она очень удивилась, что Фокин живет в месте вроде этого… И не удивилась одновременно с тем.
По всему выходило, что ее муж был из богатой семьи. Может быть, даже какого-то знатного рода. Откуда-то ведь взялись все эти сокровища! Наверное, Белка могла бы у него об этом спросить.
Но так измучилась за этот день, что не решилась. И вот теперь лежала без сна, не зная, что ей и думать.
Приподнявшись на локте, Белка еще раз окинула взглядом спальню мужа. Льющийся в окно свет наполнял комнату нежно-золотистым свечением, отражался от латунных бра и рассеивался по углам. Белка вытянула руку и провела по простыне из тончайшего хлопка. Как она поняла, что это именно ее супружеская постель, если ее муж так к ней и не пришел? По запаху… Подушка, которую Белка поднесла к носу, пахла сандалом и ладаном.
И все-таки. Почему он с ней не лег? Ведь это теперь его право! А если Гордей Александрович, не воспользовавшись им, решит, что с ней слишком много проблем, и просто выгонит? Что она будет делать?
А если придет, что?
Изабелла не очень хорошо запомнила свой первый и единственный раз, но… Боже, как же больно ей было! Какой ужас она испытала. Животный совершенно ужас и бессилие!
Нет.
Не пришел, и ладно. Может, он вообще… не может. Все-таки Гордей Александрович ее прилично старше. Или у него кто-то есть. Белка совсем не разбиралась в этой стороне жизни. Вот почему ее так сильно сбивало с толку происходящее. Она и стеснялась очень, и радовалась, что ей не пришлось под него ложиться, и в то же время ощущала что-то совсем уж несвойственное ее характеру. И очень-очень похожее на ревность. Жгучую, острую, черную…
Белка накрылась с головой подушкой, но стало только хуже.
Запах Фокина здесь был таким концентрированным, что создалось ощущение, будто он и есть – ее воздух. Промаявшись еще пару часов, Белка подхватилась. Страшно робея, умылась, почистила пальцем зубы (не решаясь открыть шкафчик в поисках новенькой зубной щетки) и, желая доказать Гордею Александровичу, что не зря он на ней женился, отправилась на кухню. Мама учила, что мужчину довольно легко умаслить. И вкусной еде в этом смысле отводилась немаловажная роль.
