Белка прижала сына к груди, провела носом по его темным волосикам и, не глядя на мужа, кивнула.
– Вдруг не справлюсь?
– Смотри, я у тебя первый в быстром наборе. Вторым номером идет Михалыч. Если вдруг какое ЧП, звонишь мне и ему. Все. А если просто поболтать – пиши мне в Телегу. Я как смогу, отвечу, чтоб не скучала.
– Прости. Зря я…
– Не зря. Ты волнуешься, и это нормально. – Фокин уже спешил, поэтому разговор они продолжили на ходу. Пока он натягивал куртку (все ту же зеленую парку с рыжим мехом), Белка с Гором топтались в проходе.
– Дверь никому не открывай. Только Михалычу. Если захочешь выйти с Гором на прогулку, смело ему звони. Он проводит. Одной пока лучше не надо. Да и… Я тебе тут поставил простенькую следилку на телефон. Для собственного спокойствия.
– Ладно.
– Речь не о недоверии, если ты себе именно так это объяснила. Это на случай какого-нибудь ЧП.
Белка зарделась от удовольствия. Фокин ее – мужик совершенно удивительный. Все он под контролем держит, все наперед просчитывает. А следилка… Ну что ей от него скрывать? А так, да.
Так спокойнее даже ей самой будет.
– Ну, пока, – Гордей Александрович деловито похлопал себя по карманам.
– Пока.
– Что, даже на прощание не поцелуешь мужа?
Белка ничего сделать не успела, хотя и хотела. Фокин к ней сам склонился. И вот это был поцелуй! Не то что ее невинные потуги до этого… Жаркий, с языком, который он мягким толчком погрузил ей в рот.
– Это чтобы ты сильнее скучала.
Да уж куда сильней! И казалось бы, дел у нее – вагон. Сынишка, стирка, уборка, глажка, подготовка, в конце-то концов, к экзаменам.
А все равно скучала, да… В голове он сидел.
Ближе к обеду в дверь позвонили. Приникнув к глазку, Белка узнала Михал Михалыча. Торопливо загремела замками…
– Привет, Белочка. Я тут на прогулку иду. Составишь мне с Гордейкой компанию?
– Конечно. Нам только одеться надо. Подождете? Я быстренько.
– Подожду, чего не подождать? Одевайтесь только теплее, там аж минус десять, представляешь? Но красота! Все деревья в наледи."
"Прогулка вышла чудесной.
Разговор – познавательным. Хотя, конечно, было странно узнавать подробности детства мужа от постороннего человека. Чего Белка не поняла, так это того, что и сама не на шутку разговорилась. Михал Михалыч так ловко ее пытал, что она ему всю свою жизнь как на духу выложила.
– А чем, говоришь, твой отец занимался?
– Вином! – Белке на нос упала огромная мохнатая снежинка. Она фыркнула. – У него знаете какие виноградники были! Что вы…
– Виноградники, значит.
