Никогда такого не было, а тут, как назло – время по пустякам пришлось тратить. В отделение поднялась на лифте. Тот еле-еле тащился, Белка гипнотизировала взглядом шикарные бутоны. Почему она вообще решила, что розы – хорошая идея? Фокин – настоящий мужчина, а она к нему с цветочками…
– Ой, здрасте! А вы Гордея Александровича поздравить, да? – заулыбалась постовая.
– Да. Можно я пройду?
– Ну конечно! Вот он обрадуется. Он едва живой от этой всей ситуации… Вы, наверное, в курсе, – шепнула, кажется, Анечка.
А Белке… Ну вот что ей оставалось? Признаться, что она об «этой ситуации» ни сном ни духом? Нет. Не могла она. А потому лишь кивнула. И еще сильней разволновавшись, потопала к кабинету Гордея Александровича. Коротко постучав, толкнула дверь и застыла как вкопанная. Потому что в кабинете ее мужа стояла полуголая женщина. Услышав, что кто-то вошел, она резко обернулась и… продолжив, как ни в чем не бывало, застегивать пуговички на халате, нагловато поинтересовалась:
– Вас стучаться не учили? Что молчите? Я спрашиваю – вам кого?
– Гордея Александровича мне…
– Его нет.
– А где он?
И почему эта женщина полуголая? Точнее, уже одетая, но почему-то же она была в его кабинете голой!
– Это ему? – кивнула на букет. – Оставьте, я передам. Только от кого – напишите.
Блондинка обошла огромный стол Фокина, бесцеремонно, будто может здесь распоряжаться, схватила его ручку и оторвала празднично-желтый стикер.
– От жены, – прошептала Белка, растерянно опуская букет.
А эта… Эта даже ведь не смутилась! Только взглядом насмешливым Белку смерила.
– От жены, значит…
– Я, пожалуй, подожду. Он в родзал, наверное, отошел?
– Или к главврачу. А может, его вообще в прокуратуру забрали.
– Как в прокуратуру? Зачем?
– Ты разве не знала, что против него хотят возбудить дело? Нет? – женщина взбила жиденькие локоны и презрительно поджала губы: – Говорят, он какому-то горцу дорогу перешел. Не знаешь случайно, какому? – растянула губы в улыбке змеи.
А Белка ведь не знала… Ну правда.
Поначалу вообще никак не могла свести концы с концами. Только несколько ударов сердца спустя дошло. Выходит, за свалившимися на Фокина неприятностями стоит Гатоев?
– Из-за чего возбудить? – просипела Белка.
– Из-за халатности. Ребенок у него недавно погиб, знаешь ли. А… Постой. Ты даже не в курсе, да? Что ж ты за жена такая? Толку от тебя никакого. А хлопот…
– А при чем здесь…
– Твой несостоявшийся жених? Ты у него спроси.
