Такой финал

— Да простит тебя светлоликий за твою глупость, — вздохнул воин и указал на караулку, в которой виднелось слабое пламя. — Пойдем! Дежурный еще не спит.

— Ты так и не ответил! — возмутился напарник, нагоняя своего собеседника. — Что ты будешь делать, когда отработаешь жалование?

— Попрошу отправить на обучение в военный додзё, — пожал плечами Ясу и остановился, опершись на край стены. — Мастера меча из меня не выйдет, но на сержанта я сдам — это точно!

— Ты всегда отлично орудовал клинком, — кивнул Цин. — Но тебе не надоела армия? Я не представляю, каково это всю жизнь провести тут.

— Это смотря как посмотреть, — пожал плечами напарник. — Я с нашим корпусом прошел пешком всю страну. Ходил в поход на степняков. Я многое повидал, но главное — обо мне никто не заботился так, как заботились тут.

— Заботились, — хмыкнул Цин и, подойдя к напарнику, облокотился на стену.

— Да, заботились! — кивнул Ясу. — Когда ты отправишься в родную деревню, думаешь, тебя кто-то будет кормить? Или ты думаешь, что кто-то будет тебя обувать, выставлять охранные артефакты.

— Наш артефакт ненастоящий, — возразил Цин. — За все время он ни разу не среагировал, хотя ночью иногда прибывали посланники с приказами. А ведь он должен поднимать тревогу, когда в двести шагов от стен появится металл.

— Дурень! — хохотнул Ясу. — Тогда бы он постоянно орал как сумасшедший! У нас-то с тобой в руках тоже металл!

— Ты на оружие свое посмотри! Видишь клеймо? Это не только знак качества светлоликого, но и метка для охранных артефактов корпуса разума.

Если бы к нашему гарнизону пришли какие-нибудь наемники — он бы тут же среагировал. А так с чего он будет поднимать тревогу? Почтовые всадники на оружии имеют такое же клеймо.

— Я думал… — пожал плечами Цин и отправился дальше к караулке, но Ясу его перебил:

— Девять лет! Цин! Девять лет! Почему ты еще живой? Что за сила охраняет тебя? Тебя благословил светлоликий или…

Речь напарника резко оборвалась, и Цин повернулся к собеседнику. У того из груди торчал костяной шип. Он недоумевающе глядел на кончик оружия и хватал ртом воздух.

Сзади кто-то резко вытащил костяной клинок, и тело Ясу рухнуло на землю.

Цин тут же взглянул на артефакт, но тот молчал, словно ничего и не произошло.

— Т-т-т-тревога… — похолодев от ужаса, прошептал Цин.

За спиной напарника оказался полуразложившийся труп.

Одет он был в саторскую форму и носил тяжелую кожаную броню, которую выдавали солдатам из второй линии. Видневшаяся кожа на лице была покрыта пузырями.