Такси до леса Берендея

В соцсетях пишут: «Что мне делать с подругой? Красивая, хозяйка прекрасная, жена образцовая, хорошо зарабатывает, а муж ее гнобит, унижает, обзывает, бьет. Сто раз просила ее уйти от него, а она ни в какую».

Северьянов сел за свой стол.

– Бесполезно таких уговаривать. Такая женщина росла под гнетом криков «ты хуже всех», ее не переделать. Но случается и другое. Затюканная малышка, которая удрала из родительского плена, сама превращается в педагогическое чудовище, чморит супруга, детей, невестку, зятя, потом принимается за внуков.

На работе она прекрасная коллега, а дома монстр, который калечит жизнь близких. Нервы у тетки не выдерживают, тяжело играть две роли – «белую» для всех и «черную» для своих. Поэтому она срывается по пустякам постоянно, орет на родню. А на работе продолжает всем улыбаться, там она прямо ангел. У кого в семье есть подобная баба, им можно лишь посочувствовать. Превратить этого огнедышащего дракона в милого зайчика не получится, как ни старайся. Перекричать чудовище невозможно, объяснять что-либо ему – пустое занятие. Не услышит, не поймет, начнет считать врагом, мстить, и лишь увеличит громкость своего вопля. Но если в момент взлета тетки на фонтане дерьма начать с ней тихо беседовать, шептать ей, какая она хорошая, прекрасная, обнять, погладить по головке, то бедняга сначала притихнет, потом заснет на некоторое время, а когда проснется, ничего не вспомнит. Помните, что случилось с Клавой в детстве? Абсолютно уверен, что ее мать выбрала путь агрессивного воспитания подростка. Сначала сама избаловала дочь, потом, видимо, принялась огнеметом выжигать то, что посеяла. Варвара выросла и начала чморить мужа, невестку и сына. И давайте вспомним, что она убийца… Простите, отбегу на минуту.

Даниил ушел. Костин посмотрел на меня, я глянула на него и кивнула.

– Думаю о том же, о чем и ты, – Даню в детстве родители постоянно шпыняли.

– Или в семье был черный кобель, которого отец и мать пытались отмыть добела.[8] Может, Даниил постоянно становился свидетелем скандалов, которые горели из-за младшего брата, – тихо произнес Володя.

Мы замолчали. В кабинете повисла тишина, которую прерывало лишь тихое сопение Варвары.

Дверь открылась, Северьянов вернулся.

– Послушай, – почти шепотом начал Костин, – задание тебе. Мы с Лампой уедем. Останься в офисе, подожди, пока Варвара проснется, и поговори с ней. При нас она, наверное, не захочет откровенно говорить, а ты на нее самое хорошее впечатление произвел."

"– Ладно, – кивнул Северьянов.