Таль 11. Зов души

— Если хочешь стать бардом, тебе придется много путешествовать и, поверь моему опыту, умение защитить себя при этом будет не лишним.

Мальчишка нервно закивал, не в силах вымолвить ни слова.

— Иди пока, погуляй по саду, успокойся, настройся, посмотрю потом, что ты умеешь.

Май аж задохнулся от восторга, спиной пятясь он нас по дорожке и не сводя взгляд со своего кумира.

— И зачем вы его отослали? — с трудом сдерживая смех при виде этой сцены, полюбопытствовала я.

Тоже улыбавшийся до этого эльф вмиг посерьезнел и совсем другим тоном спросил:

— Эм… — не ожидая такого поворота, замешкалась я.

— Последнее время никак.

— Довольно долго мне снился Путь. И это были явно необычные сны, хоть и не пророческие. У моего дара есть необычное свойство подталкивать меня к жизненно-важным решениям. И если я двигаюсь в нужном направлении, то он перестает меня беспокоить. Хотя в данном случае в причине я не совсем уверена. Может дело в том, что вернулся из лабиринта миров Тэль, а может в том, что я пошла учиться на артефактора.

— А при чем тут ваша специализация?

— Мне снилась арка выхода, с ней связано что-то очень важное, но я не могу понять, что именно.

— Вы можете рассказывать про Путь? — ошарашенно уставился на меня эльф.

— Но почему? Магия запрета не действует на людей?

— Скорее она не действует на тех, кто не прошел через арку. Сразу скажу, что описывать там особо нечего. Если не брать в расчет нестандартный способ отправки и возвращения, то Путь представляет собой всего лишь зону повышенной нестихийной угрозы.

По моей оценке, что-то между третьей и второй категорией нашествия, но ближе все-таки ко второй. Так что Тэль без всяких рассказов прекрасно решил вопрос подготовки юных повелителей к прохождению Пути. Если они, конечно, на него без окончания этой самой подготовки не бросаются.

— Дикая долина, — догадался бард.

— А знаете, мне нравится ваша идея сюжета, — неожиданно сменил тему Эльдорран, замысловато перебирая пальцами по столешнице, и вдруг громко свистнул.

— Май, иди сюда!

Все важное было сказано, и я наконец позволила себе погрузить изящную ложечку в нежнейшее пирожное. Бард же полностью ушел в себя, как будто к чему-то прислушиваясь.

— Позволишь? — кивнул хозяин дома на виднеющийся за плечом у прибежавшего мальчишки риоллин.

— Да. К-конечно! — заметно волнуясь, начал тот расстегивать чехол.