Таль 11. Зов души

Вот только это была плохая идея.

— Почему? Неужели ты не захочешь увидеть нашего малыша, когда он родится?

— Конечно захочу. И не только увидеть. И не только его. Но этот идиот уже вторые сутки не отходит от сына, пребывая в какой-то прострации. Он даже толком не слышит, что я ему говорю. Оплеуха и та не помогла.

— Хочешь, чтобы я с ним поговорила? Думаешь меня он услышит?

— Не знаю. Но может ты что-нибудь сможешь придумать, — с надеждой посмотрел на меня эльф.

— Хорошо, я попробую. А они где?

Оказалось, что комнаты матери и малыша располагались совсем недалеко от моей привилегированной палаты.

Матери там не было, зато у колыбели с младенцем на коленях стоял вампир, кончиками пальцев держась за ее край, и неотрывно смотрел на ребенка, кажется даже не моргая.

— Ой какой маугли, — умилилась я, глядя на растопырившего крохотные ручки и ножки младенца.

— Ма-а-аугли, — протянул Райн и, повернувшись ко мне с какой-то блаженной улыбкой на лице, заключил: — Мне нравится.

— Не-не-не… это неподходящее имя для вампира.

— Потому что оно переводится как лягушонок.

— С твоего языка? — все так же отстраненно поинтересовался Райнкард, снова поворачиваясь к малышу.

— Нет, это выдуманный язык. Точнее язык из выдуманной истории о маленьком мальчике, которого вырастила стая волков, он вырос великим воином и победил тигра, терроризировавшего все джунгли.

Вампир задумчиво покосился на меня, снова перевел взгляд на сына и повторил:

— Мне нравится. Ма-а-аугли.

Я только что по лбу себя не хлопнула.

Вот кто меня за язык тянул? И тут вдруг почувствовала, как внутри все сживается, а по низу живота разливается тянущая боль.

— Ой. Ой-ёй-ёй-ёй-ёй! — схватившись за живот, я начала гладить его круговыми движениями, но это абсолютно не помогало.

— Что с тобой? — во взгляде повернувшегося ко мне вампира плеснул страх и появилась осознанность. Он вскочил и бросился к двери: — Таль, потерпи чуть-чуть! Я сейчас кого-нибудь приведу!

Вернулся вампир действительно быстро, приведя сразу троих эльфов, которые подняли меня с кровати, куда я успела сесть, продолжая держаться за живот.

Боль поутихла, но до конца не ушла. Если бы Тэль был человеком, то я бы подумала, что начинаю рожать, но для полуэльфа девять месяцев было слишком ранним сроком и душу затопил страх за сына.

Меня переправили в палату, где до этого лежала Дайма, и переносить повторяющиеся спазмы, подозрительно похожие на схватки, стало намного легче. Вскоре появился Тэль.