Талисман Белой Волчицы

Правда, вас до сих пор принимают за горного инженера, но это даже лучше, доверия больше… — Он машинально потянулся рукой в карман кителя и достал кисет с табаком, но тут же, смутившись, затолкал его обратно. — Извиняюсь, забыл, что не в конторе, а тут Лукерья… Страсть как ругается, если кто цигарку смолит. Словно не кухарка, а прынцесса какая благородных кровей.

— Возьми мою папиросу, — предложил Алексей и пододвинул ему портсигар.

Егор с сожалением посмотрел на него, но отказался.

— Нет, не возьму, от них только раззадоришься.

Слабоваты они против моего табака. Стерплю уж как-нибудь!

Впервой, что ли! — Он помолчал мгновение, подергивая в раздумье пышный свой ус, потом поднял глаза на Алексея. — Хотите вы или нет, Алексей Дмитрич, но Михаилу Корнеевича в эти дела посвятить надо. Это у него золото воруют, поэтому он больше нашего интересуется, как этих жуликов за руку схватить. К тому же, чтоб обыск произвести, нам непременно понятые понадобятся. Лучше, чтоб это доверенные лица были, которые ни по какому случаю об обыске в доме Тригера не растрезвонят.

Я предлагаю все ему обсказать, а вторым понятым Ермашку возьмем.

— Так он вернулся? — удивился Алексей. — Что ж ты мне ничего не рассказываешь?

— А что рассказывать? — с досадой посмотрел на него Егор. — Ермашка все укромные места обшарил по тайге и в горах, нет нигде беглецов. Не в тайге они прячутся, Алексей Дмитрич. Кто-то их у себя содержит, и наверняка где-то поблизости. Да и хозяйка Захаркина, Таиска, никуда дальше поселка и Тесинска не отлучалась.

Здесь крутится и, похоже, не слишком страдает, что полюбовник исчез. И чует мое сердце, встречаются они с ним, но где и каким образом — покуда не смог узнать. — Он невесело рассмеялся и махнул рукой. — За любушкой так не ходят, как я за Таиской хожу.

Вечером чуть ли не в постель провожаю, утром на зорьке встречаю, когда она корову в стадо гонит. Я в ее огороде среди картошки чуть ли не гнездо свил, собаку прикормил, кошка ластится… — Егор крякнул и вновь потянулся рукой к карману, затем с тоской посмотрел на Алексея.

 — Давайте сегодня вечером к ней наведаемся. Поговорите с ней по-хорошему. Она баба боевая, но не глупая, может, и сговорите ее Захарку сдать. Она понять должна, что ей одна дорога с ним на каторгу за пособничество. А у нее мать-старуха, дом, хозяйство. Авось убедите ее?

— Что ж, попробую, — согласился Алексей и посмотрел на часы. — Михаил Корнеевич обещал через полчаса к конторе подъехать. Не будем откладывать дело в долгий ящик.