Талисман Белой Волчицы

— Алексей Дмитрич, — раздалось вдруг откуда-то сбоку.

Он повернул голову. Из-за будки сапожника, облепленной прошлогодними театральными афишами, выглядывал Ермашка в неизменном своем малахае и призывно махал рукой. — Сюда, сюда, Алексей Дмитрич!

Алексей провел взглядом по площади, затем столь же быстро и тщательно проверил, нет ли кого за спиной, и юркнул за сапожную будку.

— Егор Лукич послал, — сообщил торопливо Ермашка. — Просит вас немедленно в слободу прибыть. Он сегодня из Черной Речки возвернулся.

Все-таки добил эту шалаву!

— Кого добил? — поперхнулся горячим воздухом Алексей. — Выражайся яснее.

— Дык я мало че знаю! Это все Егор Лукич…

Алексей понял, что от хитрого инородца вряд ли добьешься вразумительного ответа. Наверняка, шельмец, в курсе дела, но Егор не велел говорить, значит, будет молчать, словно рот ему смолой залили.

Алексей вновь поискал глазами извозчика. Того, что поближе. Но Ермашка поймал его взгляд.

— Я коня для вас привел, чтоб, значитца, быстрее.

 — Он посмотрел в небо, белесое от непомерной жары. — Верхамито прохладнее будет, чем в коляске.

Алексей посмотрел на свои светлые брюки и махнул рукой: переодеваться — только время терять…

Через полчаса они миновали гору, на которой Алексея чуть было не завалило камнями, а еще через полчаса спешились возле заводской конторы, где располагалась резиденция урядника — крохотная комната на первом этаже с отдельным входом. В ней с трудом помещался стол, несколько стульев и металлический несгораемый шкаф.

В шкафу Егор хранил оружие: «наган», трехлинейку и шашку, а также казенные документы и вещественные доказательства. Тут же находил» временное пристанище мелкие вещи, реквизированные у местных жуликов до той поры, пока не отыщется хозяин. Рядом, за стенкой, располагалась арестантская — еще меньшая, похожая на чулан комнатенка с деревянным топчаном, круглой, обитой железом печью и зарешеченным окном.

— Что у тебя, Егор Лукич? — прямо с порога спросил Алексей.

И лишь после этого ринулся к кувшину с водой.

По прежнему опыту он знал: теплой воды в кувшине Егор не держит.

— Напейтесь ужо, — произнес степенно Егор, но, судя по веселым чертикам, плясавшим у него в глазах, сообщение на этот раз было из разряда приятных.

Алексей торопливо проглотил кружку воды и уселся на стул. Заложив ногу за ногу, он снял шляпу и метнул ее на крюк, забитый у косяка аккурат над Ермашкой, присевшим на корточки у порога.