Талисман Белой Волчицы

Сварившееся мясо выложила в деревянное корытце и тоже выставила его на скатерть, оставив открытым. Горячий ароматный пар должен был понравиться духам, так же как и вид вкусных угощений, на которые расщедрилась молодая хозяйка.

Наконец в юрте появился шаман, крепкий с виду старик в высокой шапке из белой мерлушки, увенчанной клювом и перьями священных птиц — орла и филина. Верхняя часть шапки была откинута назад и унизана многочисленными раковинами. Края же обшиты тесьмой так густо, что она почти закрывала лицо шамана.

А короткую, до колен, и тоже белую шубу обильно украшали серебряные и бронзовые колокольчики, бубенчики и плоские фигурки, похожие на птиц и зверей.

Егор снова пояснил, что это духи шамана, его верные слуги и помощники при камлании. Низ шубы, ее рукава и плечи были расшиты разноцветными — красными, синими, белыми — ленточками. Алексей попытался вспомнить, как их называл учитель. Кажется, челомы? Спросил у Егора, и тот подтвердил, да, правильно вспомнил. Действительно, челомы.

Шаман медленно и важно прошелся по юрте взад-вперед и, как полководец, который осматривает поле будущего сражения, обвел ее взглядом. За плечами у него топорщились крылья какой-то большой птицы, похоже, степного орлана.

Да и сам он своим видом смахивал на птицу. Вероятно, так было проще проникать в другие миры…

— Егор, — прошептал Алексей и потянул урядника за рукав, привлекая его внимание, — глянь-ка! — и кивнул на веревку, протянутую через всю юрту. На ней еще до прихода шамана одна из старух вывесила с обеих сторон от очага по девять разноцветных рубах.

 — А это зачем?

— Это одежда для душ умерших шаманов. Без их помощи шаман не сможет путешествовать за девять озер и девять горных хребтов, где живет их дух гор, кажись, Хубай-хан, если я не запамятовал.

— Смотрю, ты в языческих обрядах лучше академиков разбираешься, — усмехнулся Алексей.

— Будешь тут разбираться, — вздохнул Егор. — Служба такая во всем разбираться. — И предупредил:

— Только не потешайтесь, Алексей Дмитрич.

Кому-то их обычаи дикими могут показаться. Но они эти дела на полном сурьезе принимают. И если обидятся… — Он вздохнул — Вы уедете, а мне с ними жить надо в мире и в понимании.

Смотрите, вон Таной, — кивнул он на шамана, — старик как старик, правда, скот хорошо лечит, да и людям то грыжу вправит, то сустав выбитый на место поставит. Его со всей округи приглашают шаманить, иногда из соседних улусов даже приезжают.