Талисман Белой Волчицы

Но выстрел достиг цели, медведь резко развернулся и принялся хватать себя лапой за бок, видно, туда его достала пуля. Потом, задрав голову, дико и протяжно завопил, завыл дурным голосом. И тогда Алексей выстрелил ему прямо в раззявленную пасть. И почти не удивился, когда зверь словно захлебнулся ревом и медленно завалился на бок…

Что-то радостно и возбужденно горланили рядом с ним люди. Ермашка обнимал и хлопал его по плечу, кто-то поднес стакан водки, и, выпив его, он лишь втянул носом воздух и сел прямо на землю рядом с Егором.

— Ну, паря! Ну, паря! Ну, паря…

С урядника уже стянули сапог, разрезав его по голенищу. Сняли набухшую кровью портянку.

— Ну кажись, ничего! — Егор повертел ступней. — Зубами цапнул, а рвануть не успел, и то хорошо, скоро все затянет, как на собаке.

Его раной занимался шаман. Смазал следы от звериных зубов еще теплой медвежьей желчью, которую охотники извлекли из медвежьего брюха в первую очередь, сверху присыпал все тем же оленьим мхом и обложил широкими листьями какого-то растения и только после этого обернул ногу куском овчины и стянул ее ремнями.

— Спасибо, Таной! — улыбнулся в ответ урядник. — И вправду через неделю как молодой марал скакать буду! — и повернулся к Алексею:

— Ну что, паря, пришел в себя?

Алексей осоловелым взглядом посмотрел на него, кивнул головой и тут же уронил ее на грудь.

— О-о-о, да ты совсем хорош! — оживился радостно урядник и крикнул одному из сотских:

— Эй, Корней, давай-ка сведи парня на летник, пускай себе отоспится. Завтра с самого ранья выезжать!

Алексея увели к табунщикам, уложили спать на кошме.

А охотники и полицейские всю ночь жгли костры и разделывали звериную тушу. Разрубив ее по суставам, стаскали мясо до времени в ледяной ручей. Шкуру распялили между двух деревьев, чтобы птицы выклевали лишний жир и мездру.

А потом жарили на палочках медвежью печень и сердце, пили араку, которой угостили их табунщики, и весело галдели, вспоминая охоту на страшного зверя, и вдруг грянули песню, растревожив притихшую было тайгу непонятными и непривычными ей звуками.

Алексей же спал, крепко и без сновидений, и проснулся на рассвете от недовольных криков двух ворон, слетевшихся на поживу.