Талисман Белой Волчицы

И Алексей увидел, как волки, настигшие их на холме, образовали полукруг и вытянули морды в сторону луны. Тонкий вибрирующий звук расколол тишину ночной степи. Никогда в жизни Алексей не слышал, чтобы так выли волки. Их голоса то опускались вниз, и в них слышался рев зимней пурги и шорохи снега, а то взмывали вверх, и в них журчали потоки весенних ручьев, и шелестел первый дождь. Нет, никогда он не слышал, чтобы так выли волки…

— Что это было? — спросил он, когда звери замолчали и легли, положив крупные головы на лапы.

Девушка повернула к нему лицо, и он осекся на полуслове.

Глаз у нее не было, лишь два отливающих золотом пятна — две овальные бляшки. Те самые, что закрывали глаза древних пок… Алексей вытаращил глаза, обо всем догадавшись.

Но она лишь улыбнулась, поняв его испуг.

— Иди! — приказала она и протянула вперед руку с кнутовищем. — Иди и не оглядывайся!

Алексей покорно спрыгнул с лошади. Она переступала рядом с ним длинными стройными ногами, и он заметил, что сквозь них просвечивает трава, а через сапожок девушки — стремя.

— Как тебя зовут? — спросил он, не поднимая головы.

— Чечек, — ответила она. — Цветок — по-вашему. — И протянула ему руку. — Возьми амулет, мерген. Только никогда не приходи в мой дом.

Алексей разжал ладонь. В ней лежала золотистая ленточка.

— Не потеряй, мерген! — проговорила над ним Чечек. — Это из моей косы. Тебе на удачу.

— Спасибо, — прошептал он и положил ленточку в нагрудный карман.

— Прощай! — крикнула Чечек и пришпорила коня.

Порыв ветра взлохматил его волосы и бросил в лицо горсть крупного песка. Волки, как послушные псы, снялись со своих мест и бросились за хозяйкой. И он с ужасом разглядел, что у них всего один глаз. Во лбу. Желтый и круглый, как у филина. Он попытался перекреститься, но тело сковало неимоверной» усталостью, и Алексей повалился на траву, удивляясь, что ему даже во сне безмерно хочется спать.

И отключился с той легкостью, какая бывает только в детстве после безмерно долгого и счастливого летнего дня.

Проснувшись, он некоторое время лежал, страшась открыть глаза. А вдруг это очередная горячечная фантазия, вызванная изрядной порцией алкоголя, и он по-прежнему в той же мрачной ловушке, из которой ему никогда не выбраться? Но солнце припекало совсем уже по-настоящему.

Алексей открыл глаза и зажмурился от обрушившегося на. него света. Он лежал у дверей в юрту Хатанги.