Талисман Белой Волчицы

 — Вероятно, они подозревали, что итоги ревизии не столь утешительны, как хотел это представить Столетов с легкой руки Ивана Александровича. Боялись, что бухгалтера арестуют и он выдаст всех, с кем был связан. Наверняка он знал слишком много, если его поторопились убрать!

— Насколько я понимаю, — произнес сухо Михаил, — Столетов — мелкая сошка, а есть еще люди, которые всеми этими делами заправляют, но вы пока не знаете, кто они?

— Вы абсолютно правы, Михаил Корнеевич, — кивнул головой Иван, — и кое-кого мы уже вычислили.

И даже арестовали. Гурана, например! Но Гуран — пешка по сравнению с теми, кто все это придумал и кое в чем даже преуспел! К сожалению, нам до конца не понятна цель всех этих деяний. И каков мотив был у преступников, когда они затевали этот спектакль с подметными письмами, нападениями на обозы, баржу, пароход? Одно могу сказать — мелкие пакости переросли в большую, но грязную игру. И мы считаем, что убийством Столетова они не ограничатся.  — Иван искоса посмотрел на Михаила. — Теперь можно об этом говорить, Михаил Корнеич, но поначалу мы даже вас подозревали в этих темных делишках. А потом поняли, что кому-то очень хочется, чтобы мы именно так и думали. Жулики попались люди неглупые, хорошо понимали, что мы вскоре разберемся, что похожий на вас человек, который участвовал в нападении на «Амур» и шатался у амбаров незадолго до пожара, конечно же, не вы. Хотя в последнем случае вряд ли кто сумел бы подтвердить ваше алиби. Ведь вы оказались один на озере, и если бы не встреча с известными вам людьми и Алексеем Дмитричем в частности, то вам бы пришлось основательно попотеть, доказывая свое алиби.

— Алексеем Дмитричем? — поразился Михаил. — Выходит, ты никакой не Илья? — Он с силой хлопнул себя по колену. — Ну, легаши, черт бы вас побрал! Все у вас не по-людски!

— Возможно, — улыбнулся Алексей, — но будь у вас, купцов, все по-людски, разве б мы ехали в одной карете?

Михаил смерил его хмурым взглядом, но, видно, не нашелся что ответить, потому что переключил свое внимание на Ивана.

— Ну так в каких темных делишках меня подозревали?

Только подробно и без вранья…

Карету мерно покачивало. Кучер изредка для острастки взмахивал кнутом, но это никак не влияло на ленивый бег лошадей. Солнце жарило не по-осеннему, и все вокруг словно плавилось в ленивой истоме.