Талисман Белой Волчицы

Повода было два: рождение сына охотника, которому уже исполнилась неделя, и благополучное завершение расследования, отнявшего у них много сил и оставившего тяжелый отпечаток в душе.

Над далекими горами тускнел кроваво-красный закат, и они медленно растворялись в синей дымке вечерних сумерек.

Все вокруг засыпало, словно убаюканное последними деньками бабьего лета. Большой костер из соснового сушняка потрескивал и, выстреливая в небо снопами искр, разгонял темноту осенней ночи. На железной решетке жарилось мясо, а в воде дожидалась своей очереди еще пара бутылок «Смирновской»… И всплывали воспоминания о безвозвратно ушедших событиях.

Первым не выдержал Иван. Видно, саднила и маялась у него душа, если он нарушил уговор не вспоминать хотя бы сейчас события последнего месяца Сначала он принялся возиться на разбросанном вокруг костра лапнике, что-то ворча себе под нос и пытаясь устроиться поудобнее, а после произнес, вроде ни к кому не обращаясь:

— Конечно, Михаилу Корнеевичу никак в голову не идет, чтобы родная сестра такую подлость учинила.

Ведь он любил ее и уважал не меньше матушки. Самый близкий ему человек, и вдруг такая оказия! — Он удрученно махнул рукой. — Никакие доводы и доказательства не принимает и считает только себя виноватым в ее гибели. Не знаю, как он справится с этим горем.

— Ничего, оклемается! — подал голос Егор. — Мария Викторовна от него ни на шаг не отходит. Видать, сладилось у них наконец. Да и грех ему было бы такую девушку упустить! — Он с явным сожалением глянул в сторону Алексея и выразительно крякнул.

Но тот молча смотрел в костер и, казалось, не замечал этих слишком прозрачных намеков на собственную глупость.

— Я поначалу склонялся, что во главе банды стоял мужчина, но потом Алексей показал мне стрелу от самострела, ты, Егор, гильзы от «арисаки», и я понял, что только извращенный женский ум способен на подобное коварство и жестокость. Но я не мог понять, откуда такая ненависть к родному брату. А потом все стало на свои места. Несостоявшаяся любовь и зависть к чужому успеху породили желание мстить И Марфа мстила, и Никодиму, чей отец пустил по миру семью ее жениха, и Михаилу, который в отличие от нее был богат и мог позволить себе все, что хотел, и Анфисе, потому что она была дочерью Никодима.

Да, она мечтала поначалу их разорить, но потом поняла, что ближайший путь к богатству — уничтожить брата. Они с матушкой являлись его прямыми наследницами, но тут на горизонте появилась Маша, и Марфа на всякий случай заспешила.