Талисман Белой Волчицы

Конечно, она была против занятий Карнаухова фальшивым монетничеством, но у того была idea-fixe быстро разбогатеть и открыть свое дело за границей. В этом он полностью сходился со Степкой Анчуловым, но забирал гораздо выше, хотел уехать в Америку. Там есть где развернуться . — Иван склонился к костру и, выхватив из него ветку, прикурил от тлеющего уголька Потом привольно раскинулся на лапнике, пуская дым в низкое звездное небо. — Столетов им, конечно, вовремя подвернулся под руку. У Карнаухова с ним старые связи, говорит, в первый раз тоже вместе монету лили, но Семен Петровичу повезло, не сдали его подельники, потому как верили, что вернутся и вновь займутся преступным промыслом — Но какая все-таки злобная дамочка! — произнес Егор и сплюнул в сторону от костра — Все вроде бог дал: и красоту, и ум, и замуж могла выйти запросто.

Если б не сватали ее! Нет, словно прикипела к своему Евгению. И чем он ее взял?

— Что ни говори, но женщины существа непостижимые!

Порой никак не могут забыть явное ничтожество, бездарь, отщепенца, гуляку, а то и вовсе отменного лжеца и изменщика, плачут, страдают о нем, а того, кто может дать им истинное счастье, отвергают! — Иван отставил в сторону руку с папиросой, выдохнул в небо дюжину идеально круглых колечек и направил мечтательный взгляд в костер.

 — Сгорают дамочки, так сказать, в огне любви, а то непотребство, о котором они ночи напролет рыдают, живет себе не тужит, срамных баб пользует, в «американку» финажки просаживает…

— Что это тебя раскатало сегодня на подобные сентенции? — усмехнулся Алексей.

 — Или тоже под Марфины чары попал? Видел я, как ты возле нее увивался.

— Дурной ты, Алешка, потому что еще молодой! — огрызнулся беззлобно Иван. — Как я, по-твоему, должен был отвлечь внимание от своих преступных замыслов? И Федьку подловить, и того из гостей просечь, кому он должен был бумажку передать.

— И ты был уверен, что он передаст ее кому-то из гостей? — с явным недоверием произнес Алексей. — Что-то ты заливаешь, Иван?

— Честно говоря, уверен я в том не был, — сконфузился Вавилов, — но потом решил проверить, как поведет себя Марфа, если увидит эту китайскую грамоту.

Подозрения у нас, признайся, уже были, и основательные, что именно она установила самострел на тропе, по которой обычно ходил один Михаил. К тому же я заметил, что она так и липнет к Федьке. Тоже думаю, с чего бы это? Ну вот взял да и освободил во второй уже раз Федьку от записки и подбросил ее на ковер рядом с Марфой.