Талисман Белой Волчицы

— Получается, что сторож ошибся? — Кретов смерил Федора Михайловича мрачным взглядом.

— Выходит, ошибся, — подтвердил Тартищев и вздохнул. — Утро только занималось, туман, суматоха…

— Если б не туман, они бы черта с два к «Амуру» сунулись! — Кретов сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и опустил их на колени. — Подплыли на лодке из-за острова и на пароход взобрались по якорной цепи… — Он крякнул от досады. — Мои орлы растерялись только потому, что двое из них были в полицейской форме… Иначе пристрелили бы на месте.

— От чего ушли, к тому и приехали, — произнес удрученно Иван, успевший избавиться от грима и переодеться.

Темные круги под глазами и посеревшее лицо выдавали его с головой: несмотря на приказ Тартищева ехать домой и отоспаться как следует, Иван полдня мотался по городу, пока не собрал воедино доказательства непричастности Михаила Кретова к нападению на пароход. Хотя с большим удовольствием сделал бы обратное: его усердие привело к тому, что вновь вопросов оказалось больше, чем ответов.

Вечером следующего дня Тартищев пригласил в свой кабинет на Тобольской Алексея и Ивана. Почти шесть часов провели они, обсуждая план действий, которые помогли бы обнаружить неизвестных злоумышленников, досаждающих Никодиму Кретову.

Полицмейстер отвел на все про все месяц сроку. Прежде он не был так суров, но взрыв петард в парке пожарного общества вызвал такой поток злословия и насмешек в адрес полиции, что Батьянов не выдержал, накричал на Тартищева и велел ему ежедневно докладывать о ходе дознания.

Сам Никодим Кретов публично пообещал вручить золотые часы тому из полицейских чинов, кто особо отличится при поимке предводителя разбойников, но прошло уже два дня, а сыщики не продвинулись даже на вершок в разгадке преступлений.

И тогда родился тот самый план, благодаря которому Алексей вновь натянул на себя сюртук горного инженера с желтыми латунными пуговицами и малиновыми петлицами и отправился на юг Североеланской губернии, чтобы на месте разобраться, откуда растут ноги тех происшествий, из-за которых потеряли покой и сон все чины сыскной полиции от младшего агента Алексея Полякова до ее начальника — Федора Михайловича Тартищева.

Алексей добросовестно сутки не выходил из своей каюты: отсыпался, читал и вновь отсыпался. Обеды ему приносили из ресторана.