Талисман Белой Волчицы

Африканец стоял рядом с капитанской рубкой, картинно подбоченясь.

На бедрах — шкура ягуара с переброшенной через плечо когтистой лапой, во всклокоченных волосах — разноцветные перья, на шее — бусы из морских раковин, в ушах и носу — роговые кольца. В правой руке он сжимал настоящее копье из черного дерева, украшенное хвостами неизвестных животных, а другой призывно махал Сергееву и кричал на чистейшем русском языке:

— Вот уж уважьте, Владимир Константинович! Выпейте чарочку на пару с непутевым Мишкой Кретовым!

— Не надо так громко, Миша, — покачал головой учитель, — я все понял и сейчас поднимусь к вам на палубу.

Негр тем временем переключил свое внимание на Алексея:

— А это кто с вами, Владимир Константинович? Почему не знаю?

— Подпоручик корпуса горных инженеров Илья Николаевич Полетаев, — представился Алексей второй раз за вечер и сделал вид, что щелкнул каблуками.

— Ишь ты, подпоручик… — весьма ехидно прокомментировал сверху негр и уже другим тоном приказал:

— А ну-ка оба ко мне на палубу! Живо!

— Экий ты, Миша, черный да блестящий, — засмеялся Владимир Константинович, — того гляди свой парадный фрак о тебя измажу.

— Ничего, — рассмеялся в ответ негр и обнял учителя, оставив на его сюртуке жирные черные следы — пятна гуталина. — Новый справим!

Владимир Константинович отстранился от него, покачал головой.

— Хулиганю, — преувеличенно тяжело вздохнул негр. — Планида у меня такая — жизнь весело прожить! — Он оглянулся на Алексея.

— Спасибо, я не пью. — Алексей, зная о непредсказуемости поступков Кретова-младшего, постарался отказаться самым вежливым образом, на который был сейчас способен, но, кажется, переусердствовал. Отказов здесь не признавали.

Кретов отошел от Сергеева, крадучись, словно кошка, сделал несколько шагов в сторону Алексея и остановился напротив. Они были одного роста, но Алексею показалось, что над ним вдруг нависла черная скала с выпученными от бешенства глазами.

— Ты кто такой, чтоб от моего предложения отказываться? — выкрикнула «скала» голосом Михаила Кретова. — Ты что ж себе позволяешь?

— Я не пью, — произнес Алексей твердо и посмотрел в глаза Кретову.