Талисман Белой Волчицы

— Говоришь, тяжело? — усмехнулся Захар. — На вальцовке стоишь, прямого огня не чуешь! А горновым у печи не пробовал?

— Хрен редьки не слаще, — вздохнул Ерофей. — Работа тоже горячая.

— Куда уж горячее, — вздохнул Захар и, оттянув ворот, показал обезображенное шрамом плечо. — Видал? Дважды крещен. Водой и огнем, как Никола-угодник.

— Осталось только медные трубы пройти, — рассмеялся Ерофей, хлопнул приятеля по здоровому плечу и подмигнул ему:

И, расхохотавшись уже на пару, вошли в лавку Хорошилова. Здесь было не протолкнуться от массы желающих поскорее сбыть свой товар.

Шум и гам стоял невообразимый.

— Креста на тебе нет! — кричал на лавочника патлатый мужик с рыжей всклокоченной бородой. — Чего изгаляешься, ирод? Бери уж так, задарма! Че долго мучиться деньгу отсчитывать!

— Даром мне твоего товара не надо, — спокойно отвечал лавочник, — у меня своего добра полная лавка. Твой товар — мои деньги! Не берешь цену — отходи!

— Василь Силантьич, — надрывался Никита, уцепившись за прилавок. — Накинь хоть по пятачку…

Захар и Ерофей протиснулись к прилавку, выложили каждый свою связку топоров.

Хорошилов пощелкал по лезвию одного из них.

— Хорош товар! Беру все по три гривенника за штуку, — но, встретив мрачный взгляд Захара, посмурнел и неохотно произнес:

— Ладно, за все пять с полтиной, но ни копейки больше!

Он высыпал на прилавок горсть полтинников.

Захар и Ерофей быстро разделили деньги соразмерно .количеству топоров.

— Бог смерти не даст — богатым будешь, — сказал Захар лавочнику, заворачивая деньги в тряпицу и пряча ее за пазуху…

Тот ничего не ответил, лишь окинул его хмурым взглядом.

Вечером к Захару прибежал Ерофей.

Захар сидел на крыльце, тачал себе новые ичиги.

— Сидишь себе? Мастеришь? — насупившись, спросил Ерофей. — А там казаков понагнали. Того гляди, начнут нашего брата нагайками охаживать.

Захар отложил ичиг в сторону.

— Литейщики отказались работать. Пришли в мастерские, а работать не стали. Тригер приехал, уговаривал, совестил, просил подождать, пока товар не продадут.

Говорит, баржу одну у Кретова сожгли посреди реки, теперь пока из Североеланска новую под железо пригонят, потом погрузят, потом назад потянут, это ж не меньше недели пройдет… Так что до первого настоящего жалованья сколько воды утечет.

Того гляди, еще сентябрь железо будем в лавку сдавать или харчами жалованье получать.

— Как ты думаешь, Тригер не врет?

— Тут уж ни убавить, ни прибавить. Немец слово свое завсегда держал.