Талисман Белой Волчицы

Переговариваются, значит. Только вдруг Марфа вскрикивает и тычет пальцем в седло: «Гляди, Миша, кровь!» Ну кое-как доплелся я до них, смотрю — и впрямь из-под седла в несколько струек кровь бежит. Я тут же рукой под седло, а Нерон как вздрогнет и ногами заперебирал, а из глаз слезы потекли… А я цепляю пальцем, не поверишь, вот такую, с мизинец прямо, железную колючку. Представляешь, каково было Нероше, когда я с размаху приземлился в седло? Тут любой бы взъярился…

— Ты считаешь, что ее нарочно подложили?

— В тот раз сомневался, а теперь точно думаю, что подложили.

— А кто-то из своих мог это сделать? Подойти незаметно и подложить колючку?

— Ну нет, — покачал головой Михаил, — никто не мог! Точно говорю, никто! Федька определенно не подходил.

Марфа с крыльца не сходила, когда провожала нас… Анфиска…

— Анфиска? — перебил его Алексей.

— Слушай, — Михаил настороженно посмотрел на него, — ты что ж, Анфиску тоже знаешь? И, сдается мне, не только ее!

— Анфису половина Североеланска знает, к тому же вчера мы столкнулись с ней в конторе завода. Видимо, приезжала повидать бухгалтера.

— Столетова? — словно поперхнулся Михаил. — Она с ним встречалась?

— Она зашла в его комнату, но увидела меня и очень быстро ее покинула.

— И что ж, ничего не сказала при этом?

— Кажется, я ей не слишком нравлюсь.

— Понятно. — Михаил окинул его насмешливым взглядом. — Получила Анфиска от ворот поворот?

Алексей пожал плечами.

— Нет, здесь другое! С первых минут знакомства она готова была меня в клочья порвать, только не пойму — за что?

— За что? — усмехнулся Михаил. — Вот за то самое и порвать, что внимания на нее не обратил. Она и меня на дух не выносит, и, заметь, за то же самое.

Теперь настала очередь Алексея вытаращить глаза от изумления.

— За то же самое? Но она ведь тебе племянницей приходится?

— Приходится, — махнул рукой Михаил, — но и что из того? Вбила себе в голову, что влюбилась в меня, то и дело гостит в Тесинске и не сводит с меня своих рыбьих глаз. Пыталась и на более смелые дела подтолкнуть, но я устоял.

— Нет, что-то в моей голове не укладывается. Вы ведь близкие родственники?

— Я тебе объясняю, что ей это безразлично. Эта девка ни бога, ни дьявола не боится.