Не забегаловкой, обитой сайдингом, с зеленым капроновым ковриком при входе, с зеленой же капроновой пальмой в углу, с разномастными креслами и позапрошлогодними журналами на пыльном стеклянном столике, а вполне респектабельным заведением с зеркальным потолком, черными плиточными полами, запахами кофе и дорогой парикмахерской.
Девушка за стойкой выглядела удручающе прекрасной.
Лёка всегда боялась таких девушек. Ей казалось странным, что столь прекрасные красавицы должны ухаживать за ней, Лёкой. Логичнее было бы наоборот.
И еще ей было неловко, что они пришли, а делать ничего не собираются – ни стричься, ни бриться, ни наращивать волосы, ни выщипывать брови! Всем нынче трудно, клиентов небось мало, надо как-то поддерживать друг друга!
Кроме красавицы за стойкой в сверкающем помещении не было ни единой живой души, только сочилась откуда-то сверху тихая «салонная» музыка.
– Вы по записи?
– Н-нет, – Лёка сняла свои необыкновенные перчатки и покосилась на ничего не подозревающего Платона. – Но нам бы… подстричься.
Вот молодой человек желал бы!
Платон уставился на нее:
– Я желаю стричься?!
– Ну конечно, конечно, – затараторила Лёка, улыбаясь по очереди то ему, то прекрасной девушке, – тебе же на конференцию лететь, милый, а ты весь зарос, посмотри на себя!
– Куда мне… лететь?!
Лёка стала расстегивать на нем дубленку и больно ущипнула за бок.
– Не хочу я стричься! И не щиплись!
Продолжая расстегивать на нем дубленку – любящая жена, ухаживающая за капризным мужем, – она послала девушке еще одну очаровательную извиняющуюся улыбку, означавшую: ну, что делать, ну, он у меня такой!.
.
Медведь, бурбон, монстр.
Девушка вышла из-за стойки и раскинула руки, чтобы принять дубленку Платона.
– Вы знаете, – стрекотала Лёка, – его нужно подстричь очень коротко, ну, вот чтобы был такой ежик, знаете? Его уговорить пойти в парикмахерскую, ну, почти невозможно!
– Меня невозможно уговорить?!
– А у него такая ответственная работа! Он то с французами встречается, то с американцами, то с немцами!..
– Не встречаюсь я с немцами!
– Тогда, может быть, еще маникюр?
– Это было бы вообще замечательно! А у вас есть мастер?
– Яночка делает самый лучший маникюр во всем городе!
– Мне не нужен маникюр, – всерьез перепугался Платон Легран, доктор физико-математических наук, без пяти минут Нобелевский лауреат.
– Лёка, ты что, всерьез думаешь, что я стану делать маникюр?!
Лёка, стащив с него дубленку, сунула ее в руки девушке, которая обняла ее со всех сторон, как младенца.
