Здешний швейцар мне сказал, что она села в большую темную машину, и за рулем был… этот самый… песец.
– Ты уверена, что именно песец? А не ондатр?
Лёка опять захохотала.
Ондатр – это из сказки. Ондатр лежал в гамаке и размышлял о бренности всего сущего, в то время как все остальные радовались жизни и готовили шоколадный торт или картошку с мясом.
Эта книжка, про Ондатра, Снусмумрика и Муми-Тролля, попалась им как раз здесь, в Питере, в магазине на Невском.
Они купили ее, и потом все время читали друг другу вслух, и им казалось, что в детской сказке написано про них!.
.
– Платон, у него воротник был песцовый на куртке, или лисий, что ли. Мне так швейцар сказал.
– Песцовый воротник на куртке у мужика?!
– А что тут такого?
Платон Легран пожал плечами.
– Да ничего. Красиво, наверное.
– Ну вот. Может, этого песца запомнили в салоне. Но мне одной… неудобно. Сходи со мной, а?
– Схожу, – согласился он моментально. – Схожу, конечно.
Он всегда соглашался, что бы она ни предлагала – молодое «божоле» или детективное расследование.
Все это доставляло ему удовольствие, тогда, давно.
Лёка моментально приободрилась, вытащила у него из пачки сигарету, прикурила и быстро рассказала ему, как у них на работе всех поувольняли.
И как оставшиеся боятся, что их уволят тоже.
– А у вас как?
– Да у нас никак. Нас увольнять сложно, потому что мы все академики и доктора наук. Куда нас увольнять-то? Нам можно деньги перестать платить, но нам и так не платили!
– Ага, а номер люкс?!
– Ну, я же не со своего счета деньги снял! Это заказчики за меня заплатили.
– А им зачем, чтоб ты в номере люкс жил?
Он пожал плечами.
Странным образом его никогда не волновала… «внешняя сторона». Решительно ни в чем – ни в брюках, ни в машине, ни в месторасположении офиса. Брюки должны быть удобными и не слишком грязными. Машина должна возить. До офиса должно быть легко добраться.
– Там какие-то сложные протокольные интересы. Я же как бы на французов работаю. А у них свои дела с финнами, а у финнов с американцами.
– Ну и что?
– А проектом руковожу я, и гранты получаю тоже я. Финнам их не дадут никогда, потому что у них науки в принципе нет, а с американцами я делюсь. Ну, и они все приехали, и мне их надо было где-то принимать. Вот мне и сняли этот люкс. Там восемь комнат и четыре ванные.
– Быть не может!
– Ну, ладно, ладно, – согласился Платон Легран. – Три комнаты и две ванные. И большой стол для заседаний. Мы там как раз вчера заседали, после физтеха.
