Несмотря на все трудности, трилогия работала. Первоклассное лечение, боевой дух Джона и защитная сила любви вместе помогали побеждать рак. Но эта тяжелая битва едва не убила Джона.
Первый курс химиотерапии и лучевой терапии длился четырнадцать недель: неделю шло лечение, неделю — перерыв. На Джона обрушивали гору химикатов и фотонных лучей, а затем мы проводили неделю дома в одиночестве, ожидая наступления неизбежного кошмара. После первой недели в больнице мы поняли, что назначенные дозы химиопрепаратов для него слишком велики.
Помню, как я постоянно звонила медсестре, спрашивая, нормальны ли его тяжелые побочные эффекты: высокая температура, рвота, сильный кандидоз полости рта. Вскоре он уже не мог есть. Врачи решили установить ему в желудок гастростому, чтобы он мог напрямую получать питательные вещества. До болезни он был в прекрасной форме: на животе совсем не было жира, только крепкие мышцы, поэтому, когда врач сделал надрез, чтобы вставить трубку, боль была настолько сильной, что Джон проснулся (несмотря на анестезию) и начал кричать.
Он был не в себе и думал, что такая боль может быть только в результате огнестрельного ранения. Он пробормотал что-то о «необходимости защитить Обаму» (который в то время был не только президентом, но и живой легендой Чикаго), а когда пришел в себя, мы очень смеялись над его фантазией о Секретной службе. Нам нужно было сбросить напряжение, потому что его состояние становилось все хуже и хуже.
Результаты анализов крови и визуализационных исследований показывали отрицательную динамику. Рак побеждал. Мы старались сохранять стойкость вопреки страданиям, но и страдать через какое-то время надоедает. Мы искали надежду в данных. Мы ничего не могли с собой поделать: мы хотели видеть цифры, дельты, графики тенденций, даже если они нас пугали. Мы хотели относиться к болезни как ученые, как будто это просто еще одна задача, которую можно решить с помощью интеллекта и упорства.
Находясь в больнице, Джон пытался уговорить врачей изменить назначения. Насчет обезболивания у него была идея получше: он предложил использовать пластырь с фентанилом, чтобы не принимать все более высокие дозы опиоида, вызывающего привыкание. Джон убедил врачей попробовать его метод, но через день после того, как они снизили дозу, он перезвонил им, корчась от боли: «Похоже, моя гипотеза была неверной».
