taming 7

 Черт возьми, я бы даже не сломал кость, но это могло бы отвлечь меня от дерьмовых мыслей, проносящихся в моей голове.

Потому что эта комната.

Это потолок.

Их призраки.

Мои воспоминания.

Я, блядь, не мог этого вынести.

Облегчение быстро затопило мое тело, когда в конце фразы прозвучал его знакомый дублинский акцент. - Пришло время истекать кровью. - По какой-то причине голос Джонни подействовал на мои чувства как мгновенный укол облегчения. - Ты когда-нибудь слышал, о том, что нужно отвечать на звонки, Гибс? Я звонил тебе уже пять раз, парень.

На краткий миг я задумался о том, чтобы выложить все парню по ту сторону линии. Я, конечно, доверял ему достаточно, чтобы рассказать.

Джонни терпел меня так, как большинство парней не могли. Казалось, он понял меня, даже не сказав ему ни слова о моем прошлом.

Провести большую часть лета без него было пыткой, и это не было преувеличением.

Мне было трудно оставаться наедине с самим собой. Было неприятно оставаться одному. В компании я работал лучше всего. Одиночество ударило мне в голову хуже всего на свете. Потому что одиночество означало, что я должен был думать. А я чертовски ненавидел думать. У меня был хаотичный мыслительный процесс, которому врачи поставили официальный диагноз, но не дали отсрочки.

Помимо Клэр, Джонни был моим самым близким другом в мире и, вполне возможно, лучшим человеком, которого я знал. Он знал, что делать. Он умел все улаживать.

Сделай это.

Расскажи ему.

Позволь ему помочь тебе.

Не смей.

Вспомни, что произошло, когда ты в последний раз пытался рассказать."

"- Извини, что не отвечал на твои звонки, Кав. Прошлой ночью я был у Клэр и забыл телефон в своей комнате, – услышал я свое объяснение. - И я официально не под арестом. Я просто проспал.

Джонни не знал всех тонкостей моей семейной драмы, и именно это мне понравилось. У него было достаточно собственных проблем, с которыми нужно было разбираться, не говоря уже о двух эпических родителях, которые предоставили ему дом, из-за которого ему было трудно общаться.

У Джонни была такая структурированная воля, которая мне нравилась. Он был в безопасности. Он был уравновешенным, стабильным и надежным, и я бы умер на своем холме верности ему.