Даже несмотря на то, что сегодня на нем нет привычного делового костюма и белоснежной рубашки, а лишь спортивные шорты и обычная черная футболка, вместо идеально начищенных туфель темные кроссовки, а его волосы слегка взъерошены от игры в футбол, выглядит он не менее статно и красиво.
Слежу за лицом Кати: как ее губы распахиваются в букве «О», глаза широко раскрываются, а тонко выщипанные брови стрелкой летят вверх. Сказать, что подобная реакция девушки, которую мне постоянно ставили в пример не вызвала у меня всплеск удовлетворения — значит нагло соврать.
— О, как, — единственное, что может сказать Катя. Она поджимает накрашенные губы и кладет руку на свой живот. В это время, словно выждав подходящий момент, из подъезда выбегает радостный Матвейка с синим рюкзаком за спиной и белым пакетом в руках.
— Все, мы можем ехать. Бабушка передала булочки.
— Да, мне тоже пора. Бабушка заждалась, наверное, — Катя напоследок обнимает меня, и они с Вадькой заходят в подъезд.
* * *
— Точно не боишься один спать?
Я укрываю Матвея теплым одеялом, и наклоняюсь, чтобы поцеловать его в румяную щечку.
— Нет! Я хочу быть сильным и взрослым как Тимур. А взрослые не боятся одни спать.
Я ухмыляюсь и еще раз обвожу круглое лицо ребенка. Не перестану удивляться тому, как эти двое успели так быстро спеться.
— Ну ладно. Но если что, я в соседней комнате, — я нажимаю на выключатель, и свет ночника гаснет. Тихо прикрываю за собой дверь и прохожу в соседнюю комнату.
В это время Тимур как раз выходит из душа с одним полотенцем на бедрах.
Я подхожу к комоду, выдвигаю средний ящик и достаю оттуда свой черный шелковый комплект для сна.
— Матвей восторгается тобой. Он очень хочет быть похожим на тебя.
— Приятно слышать.
Белое полотенце под тяжестью влаги падает к его ногам, оголяя рельефные ягодицы. Я быстро натягиваю свой комплект, все еще немного стесняясь своей наготы перед Тимуром.
— Послезавтра у меня встреча с другом. Женится, пригласил на мальчишник.
— Ого, надеюсь без стриптизерш?
— Я тоже на это надеюсь.
У меня своя… Балерина. Но вместо пуантов у нее высокие каблуки.
Тимур поднимает руки к мокрым волосам, и в этот момент получает дозу очередной боли. Молниеносно опускает руки и хватается за то место, где еще совсем недавно была пуля. Я подхожу к нему и целую между лопаток.
— Ты бы знал, как я хочу облегчить твою боль.
— Руку из-за футбола немного тянет. Пройдет.
Он оборачивается и опускает голову, чтобы видеть мое лицо.
