Невероятно красивая девушка: каштановые волосы, собранные в высокий хвост, длинные ноги в белых туфлях, бледная нежная кожа, к которой так и хочется прикоснуться губами. На ней паршивое платье с металлическим отливом, которое издешевит любую, но только не ее. Ты совсем не обращаешь внимание на эту дешевую тряпку, ты смотришь на изгибы ее тела, тонкие ручки, которые так умело вращаются вокруг шеста. Она так невинна и чиста и поэтому так ярко выделяет на фоне всех остальных девушек. Удивительно, как похоть и грязь этого заведение еще не смогли коснуться ее чистой души.
Тимур подносит полупустой стакан с коричневым содержимым к губам, но не решается сделать глоток. Он все смотрит на нее, испепеляя взглядом каждым сантиметр ее тонкой кожи. Ему хорошо известно, как мужчины любят нетронутость. Любят забирать невинность, ощущая при этом всю силу власти над этим хрупким телом. Им нравится чувствовать, что это именно он испачкал эту чистую девушку, утопил ее в омуте вожделения и порока. И поэтому он прекрасно понимает, почему у сцены собрались почти все мужчины этого клуба: начиная от 20-летних золотых сыночков, заканчивая седыми стариками, готовыми отдать миллионы за то, чтобы поиметь ее ангельское тело.
Но тут девушка поднимает голову и на мгновение будто смотрит прямо на него. Тимур дергается от неожиданности и с силой сжимает стекло в своей руке. Вспоминает, что окна комнаты покрыты светоотражающим покрытием. Она не могла увидеть его. Подносит ко рту стакан с виски и, наконец, отпивает из него, дабы унять жар в груди и успокоить бешеную пульсацию в штанах.
— Тимур, тут написал Сахиб насчет поставок… — Даян подходит к другу, продолжая листать сообщения в телефоне. — Говорит, что ему нуж…
— Кто это?
Тимуру пришлось оборвать болтовню друга. Даян некоторое время непонимающе смотрит на друга, а после, проследив за его взглядом, устремляет свой взор на девушку в сиреневом платье.
— Новенькая… Луна, кажется. Не хотел ее брать, ненавижу тощих баб, — Даян на время замолкает, начиная лихорадочно всматриваться в ее формы.
— Но теперь понимаю, что ошибся.
Мужчины продолжают наблюдать за эротическим танцем девушки, и когда она подходит к краю сцены, падает на колени, закусывает губу и начинает тянуть какого-то мужика за темный галстук, Даян дергается, расстегивая верхнюю пуговицу тугой рубашки:
— Чеерт, хороша девка. Надо заняться ею.
Тимур отрывает взгляд от сцены и бросает небрежный взгляд на друга.
