В эту минуту, я почему-то чувствую себя еще больше обескураженной и уязвимой, даже несмотря на то, что совсем недавно он ласкал мою обнаженную грудь.
Я вздрагиваю, когда он тянется к моей промежности. Машинально стараюсь свести ноги, но его тело между ними не дает мне это сделать.
— Подожди… Мне нужно кое-что сказать…
Глава 13. Родинка на бедре
Он чуть отстраняется, но его жаркие ладони все еще продолжают сжимать мои бедра. Пальцы Тимура оттягиваю резинку чулок, и я уверена, что он еле себя сдерживает, чтобы не сорвать их с меня силой.
— Эта ночь ничего не изменит. Я всегда буду тебя ненавидеть, — в голове моя бравада звучала намного уверенней, но из-за сбившегося дыхания, некоторые слова мне удалось произнести шёпотом и по слогам.
— Мне плевать, — Тимур сжимает руки на моих бедрах и притягивает меня к себе за ноги, от чего я одним рывком оказываюсь у края стола. — Можешь ненавидеть меня сколько угодно.
Тимур наклоняется к моему лицу и проводит большим пальцем по правой скуле. Место прикосновения начинает щипать от того, что именно там находился небольшой синяк, оставленный Даяном.
Тимур хмурится и сводит густые темные брови к переносице.
— Помню, ты говорила, что я могу и не надеется, — негромко произносит Тимур и рвет правый чулок на моей ноге. По капроновой ткани к пальцам ползет несколько уродливых стрелок. Затем то же самое он проделывает со вторым чулком. — Теперь я рву на тебе чулки.
— Замолчи.
— Что такое, Адель? Не хочешь этого слышать? Хочу тебя расстроить, с этого момента я собираюсь видеть тебя голой и кричащей мое имя.
Я хочу что-то ответить, возразить, послать с черту этого засранца, но в этот момент Тимур тянется в своему ремню. Звуки сменяются один за другим: звон пряжки ремня, шорох расстегиваемой молнии, шелест фольги. Его член в приглушенном свете настольной лампы кажется по-настоящему огромным. С трудом оторвав взгляд от того, как Тимур растягивает латекс по себе, я поднимаю глаза и смотрю на него."
"Я вздрагиваю, когда Тимур еще плотнее прижимает меня к себе и подстраивает под себя.
Сейчас это случится. Сердце начинает грохотать так, что проламывает грудную клетку. Скользкий и твердый орган упирается мне во влагалище. Я дышу глубже, уговаривая себя не боятся. Ничего страшного не произойдет. Все через это проходили. Давление усиливается, становится нестерпимым, и в следующее мгновение живот окольцовывает резкая боль. Я взвизгиваю, скребу ногтями по дереву стола, щекам становится мокро и горячо.
