— Боже мой, Адель, с тобой все в порядке? — испуганный голос бабушки заставляет меня почувствовать укол вины. Какая же я безответственная. Заставила бабушку нервничать, зная, что это ей противопоказано.
— Да, со мной все хорошо. Я ночевала у подруги, — замечаю боковым зрением, как Тимур опять на меня смотрит и ухмыляется. — Прости, что не предупредила, потеряла телефон.
— Я уже всех твоих друзей обзвонила и городские больницы.
— Извини, я скоро буду дома. Матвей, наверное, расстроился, что пропустил сегодня садик.
— Он спрашивал про тебя. Позвоню Роману и скажу, что ты нашлась.
— Причем тут Рома?
— Ему я позвонила первым делом. Он все утро ищет тебя.
Я обмениваюсь с бабушкой парой фраз и после возвращаю телефон Тимура на место. Перед тем, как заблокировать экран телефона, вижу на панели уведомлений два пропущенных звонка и пять непрочитанных сообщений от некой Инессы.
— Что за Рома? — следует вопрос, сразу после того, как я положила трубку.
— Тебя это не должно касаться, — я шумно выдыхаю и на секунду закрываю глаза. — Я ухожу.
Подхожу к столу, подбираю с пола блестящее платье и серые туфли. Эрик убьет меня, если я не верну костюм. И как я в этой обуви пойду по городу? Ужас. Вот к каким последствиям приводят необдуманные поступки.
— И что дальше? Будешь делать вид, что этой ночи не было? — грубый мужской голос с нотками хрипоты заставляет меня остановиться и развернуться. Тимур, будучи в неизменной белой рубашке, стоит в паре шагах от меня.
Его лицо непроницаемо, взгляд холоден.
— Мы переспали только потому что в моей крови сейчас зашкаливает уровень наркотиков. Эта ночь лишь усилила мою ненависть к тебе, — я произношу тихо, проговаривая каждое слово с особой интонацией."
"— Эта ночь дала понять, что ты хочешь меня так же, как я тебя, — Тимур начинает идти в мою сторону медленно, растягивая каждый шаг, не сводя с меня своих черных бездонных глаз.
— Твое тело, твои губы, твой запах. Я ищу тебя в каждой женщине, — его слова заставляют мое тело забиться в разы сильнее, а тело покрыться мурашками. Его взгляд парализует все тело, а разум лишается последних капель рассудка. — Ты можешь идти, но из моей головы ты не выйдешь никогда. Я хочу только тебя, и отступать не собираюсь. Ты моя, пока не знаю как, но ты моя.
Кровь начинает пульсировать в висках, а во рту моментально пересыхает.
