Свет в глазах, эхо ее громкого голоса, выкрикивающего мое имя. Держаться практически невозможно, вибрации бегут по телу. Аня сжимает меня и содрогается, обжигая душу, и я впиваюсь пальцами в ее бедра, теряя себя.
– Дома будет подольше. Ты дразнила меня всю ночь, – хриплю я, тяжело дыша, и осторожно опускаю ее на ноги.
– Великий Клим так сильно хочет меня? – хихикает малышка, но я слышу в ее голосе что-то еще.
Аня прижимается ко мне так крепко и жадно, словно боится отпустить. Незамедлительно отвечаю на ее объятия, вдыхая крышесносный запах ее волос.
– Аня, в чем дело? – не мешкаю с вопросом, мне надоели ее заскоки.
– Я…
Обхватываю ее лицо, заставляя посмотреть мне в глаза:
– Говори.
– Я боюсь потерять тебя. Так сильно, что… – она зажмуривается. – Знаю, что это глупо. И что я достала тебя, но это не поддается контролю. Прости…
Меня рвет на части от того, что я вижу ее такой. Каждый раз. Каждый гребаный раз! Ей больно. Ей страшно. И в этом виноват я.
– Черт возьми, Аня!
– Все-все… – она пытается отстраниться и отворачивает голову. – Нормально. Я в порядке. Наверное, слишком сильный оргазм был. И ты пел мне… И все это…
– Посмотри на меня! – приказываю, едва сдерживая эмоции, которые пугают меня самого. – Посмотри, Аня!
Ее синие глаза, полные слез возвращаются к моему лицу. Желчь встает поперек горла, нервы рвутся, превращаясь в оголенные провода.
– Я здесь. Рядом с тобой. И это то место, где я хочу находиться.
Я не собираюсь бросать тебя и не играю. Все это правда. Ты моя. Моя, Никитина. Поняла?! И я буду с тобой столько, сколько ты сама позволишь.
Мысленно вкладываю тот самый нож в ее ладонь. Надеюсь, Аня будет держать его крепко, и ее рука не дрогнет, когда придет время. Я должен это сделать. Должен пообещать самому себе, что уйду снова, если она попросит. Что не буду пытаться сломать ее для себя. С этим трудно смириться, но я готов. Она мое единственное настоящее доброе дело.
Единственное действительно важное. Оно не спасет меня, не перекроет все, что я натворил, но может спасти ее.
– Я хочу навсегда, – надломлено произносит Аня.
– Решать тебе.
– Ты всегда все решаешь сам.
– Не в этот раз, но Аня… Не забывай, кто я. Я не смогу притворяться, даже ради тебя.
Вот мой предел. Я готов на все, но стать кем-то другим… Это нереально. Если ей не подхожу я такой, то значит не подхожу вовсе.
