Он выходит на улицу и запрокидывает голову, пряча руки в карманы. Открываю дверь и обхожу машину. Ветер игриво дергает за волосы, тишина вокруг поражает. Полуразвалившиеся трибуны, заросшее футбольное поле, которое обнимает потрескавшаяся дорожка для бега. Это место умерло, но в нем до сих пор чувствуется сила. Стать. Оно было важным и нужным, собирало толпы людей.
Подкрадываюсь к Никите со спины и останавливаюсь рядом, вглядываясь в его задумчивый профиль:
– Почему ты приходил сюда, Никит?
– Здесь спокойно и тихо…
– А дома было шумно и неспокойно?
– Снова ты лезешь, куда не нужно, – хлестко бьет меня словами.
– Ты сам привез меня сюда. Сам дал повод…
– Знаю. Один вопрос, Аня. Задавай и закончим с этой темой.
Времени на раздумья нет. Сильный поток ветра бьет в лицо, и я замечаю, как взмывает вверх темная челка, открывая грубый светлый шрам. Поднимаю ладонь, пальцы касаются линии роста волос.
– Откуда он? Расскажи… Это будет честно. Ты же знаешь историю моего.
На лице Никиты не дергается ни один мускул, взгляд все так же направлен в темноту.
Скольжу кончиками пальцев по его лицу и опускаю ладонь на плечо, шагая ближе. Больше ничего не произношу, но мысленно умоляю его не отталкивать меня в этот раз.
– Отчим решил подстричь меня, а парикмахер из него фиговый… Вот и вся история.
Закрываю глаза, втягивая носом прохладный ночной воздух, чтобы потушить огонь злости. Я догадывалась, что родители относились к Никите жестоко. Эти длинные тонкие шрамы у него на спине, руках и ногах. Его били.
Часто, сильно, безжалостно… И я понимаю, почему он не хочет говорить об этом. Понимаю, и сама не хочу ковырять его старую рану. Он может быть самым сильным и непоколебимым человеком, из всех, что я знаю, но… Такое не забывается и не проходит бесследно.
Достаю из кармана телефон, снимаю блокировку и делаю шаг назад к машине. Никита оборачивается, толкая меня к капоту острым взглядом. Протягиваю руку, сжимая в дрожащих пальцах мобильник:
– Хочешь посмотреть, как я тебя записала?
– А ты готова к последствиям? – его хриплый голос напоминает раскат грома где-то вдалеке, но я знаю, что молния ударит здесь совсем скоро.
– И что ты мне сделаешь? Отшлепаешь? – приподнимаю бровь, намекая, что совсем не боюсь его псевдо угроз.
– Хорошая идея. Для начала…
Никита выхватывает телефон, оказываясь рядом так быстро, что я не успеваю морально подготовиться. Он разворачивает меня, крутанув за плечи, и толкает в спину, укладывая животом на еще теплый металл капота.
