В первую секунду, как она подошла.
Светлый холодный кабинет. Врач просит меня занять стул перед столом, на котором царит идеальный порядок, и сама садится напротив, собираясь с силами.
– Она умерла, – произношу сам.
Рот немеет от сказанных слов, а женщина огорченно вздыхает, подтверждая мою правоту.
– Обширный инсульт, – говорит врач, раскрывая перед собой папку. – У нее…
– Мне не интересно. Я должен подписать какие-то бумаги? Что нужно от меня?
Женщина теряется, медленно закрывая папку. Слышу, как монотонно тикают часы, висящие на стене.
Прямо по мозгам. Мелкие тычки сквозь череп.
Тик…
Никита, сынок…
Так…
Я люблю тебя, малыш…
Тик…
Мы будем жить в большом доме. Тебе там понравится…
Так…
Никита, Коля любит нас, просто у него проблемы на работе…
Тик…
Что ты наделал? Никита! Что ты наделал?!
Так…
Убирайся! Вон из моего дома! Ты! Выродок! Зачем я вообще тебя рожала? Как ты мог? За что?!
– Никита!
Фокусирую взгляд на докторе, которая таращится на меня, нахмурив светлые брови.
– Да? Вы что-то сказали?
– Ты в порядке? Мне жаль.
У твоей матери был запущенный случай. Ей нужна была реабилитация после предыдущего инсульта, но она…
– Я же сказал, – потихоньку выхожу из себя, – мне неинтересно, что было тогда и что случилось. Скажите, что нужно от меня теперь? Оплатить счет?
– Давай-ка я дам тебе успокоительное.
Она порывается встать, но я хлопаю ладонью по столу и поднимаюсь на ноги сам, заставляя тетку рухнуть в кресло:
– Я так понимаю, ничего. В какой морг ее перевезут?
Узнав все, что нужно для дальнейших действий, покидаю клинику.
Голова тяжелеет с каждой секундой, словно через уши вливают свинец, но нужно закончить дела, которых теперь предостаточно, и организовать похороны в ближайшее время.
Чем ближе подхожу к машине, тем труднее становится переставлять ноги. Черт! Я не хочу втягивать в это Аню. Не хочу, чтобы она все это видела и переживала. Но что мне сделать? Солгать? Так нельзя… Сука! Не нужно было возвращаться! Один хрен не сделал ничего. Абсолютно…
Сажусь за руль и завожу мотор.
Чувствую на себе ее взгляд, но не отвечаю на него. Выезжаю с парковки и гоню в сторону дома. Аня терпит пять минут. Для нее уже рекорд.
– Никита… – всхлипывает она, опуская ладонь на мое бедро.
Вижу ее прикосновение, опустив взгляд, но практически не чувствую его. Сейчас здесь находится только оболочка, сознание отправилось в ад, оставив от себя лишь призрак.
– Она?.. – выдавливает Аня.
Невыносимо слушать ее затравленный голос.
