Мне хватило бы вечера в баре, но ты конкретно заморочился.
– Хочу кое-что проверить.
– Матвей останется в живых? – насмешливо спрашивает он.
Нахожу взглядом Аню рядом с ручным песиком. Он что-то втирает ей, заставляя улыбаться. Сжимаю руку в кулак, раздавливая мясной ломоть, и кидаю шампур на поднос:
– Я еще не решил.
– Клим, а не проще просто поговорить?
Малышка оставляет свиту и направляется к дому с большой тарелкой зелени в руках.
– Нет, – бросаю я и шагаю следом за ней."
"Поговорить? Когда это было легко? Мы с ней только и делаем, что орем друг на друга.
Слова это только слова, их можно смело делить на два, потому что страхи и сомнения вносят свои коррективы. Не хочу говорить, хочу почувствовать ее выбор. Узнать его в действии и убедиться, что все делаю правильно. Я не собираюсь провоцировать Аню, разве что отчасти. Мы сейчас в ситуации, где она четко сможет увидеть два направления. Одно из них Матвей, а второе… Я. Так пусть выбирает.
В прошлый раз я сам ее запутал. По факту заставил делать только то, что мне нужно.
Я в легкую проверну это и сейчас. Что за трудность? Взять ее за руку, завести в одну из комнат и трахнуть, а потом долго смотреть в глаза и лгать, что это навсегда, что она единственная и особенная. Я знаю все, что она хочет услышать, но в чем прикол? Это снова будет игра в отношения. Придется продумывать каждый шаг, каждое действие. Просчитывать ее реакции, планировать ловушки. И какой в этом кайф? Ломать кого-то под себя, перекраивать мозг. Ради чего?
Все это бред! Я решил, она нужна мне, но только если сможет принять меня полностью, какой есть, без фальши и прикрас.
Только так. И сегодня, как я и говорил, мы играем, но играем в открытую. Я покажу ей все карты, и ход уже будет за ней.
Вхожу на кухню. Аня стоит перед раковиной и моет зелень под проточной водой. Ее спина напрягается, шея покрывается мурашками, как только между нами остается меньше шага. А ведь она даже не оглянулась, вот это реакция…
– Не выжимай их, а встряхивай, – заглядываю через ее плечо.
Аня разворачивается и взмахивает пучком петрушки, осыпая меня мелкими каплями воды:
– Да пожалуйста!
Вот сучка мелкая! Специально бесит меня? И как с ней можно по-нормальному?
Прижимаю Аню к кухонному островку и завожу руки ей за спину. Подставляю ладони под воду, смывая липкий маринад, а после хватаю малышку за шею.
– Никита! Ты с ума…
Наклоняю голову, практически касаясь ее носа. Аня замирает.
– Твоя телка там не скучает? – тихо шипит она.
