Так почему я решила, что его нежелание подпускать меня ближе отличается от моего? Почему уверила себя, что он должен мне что-то доказывать, а я ему нет?
У всех есть секреты, но никто не обязан раскрывать их, чтобы купить доверие. Это как-то мелко, разве нет? Разве доверие не заключается в том, что ты остаешься рядом с человеком просто потому, что это именно он? Потому что он смог доказать, что достоин. Не сказать, а именно доказать. Например, не осудил за глупость, когда ты готова была сожрать себя с потрохами.
Помог выбраться из дерьма, что ты сама создала, и защищал тебя, забыв о своей безопасности.
Как же долго до меня доходило…
Теперь моя очередь попытаться помочь Никите. Он, конечно, морально сильнее любого из знакомых мне людей, но все-таки… Хоть я и зову его демоном и инопланетянином, он обычный человек. И я хочу верить ему без оглядки. Готова взять его за руку и идти следом, закрыв глаза.
Только бы он позволил мне это сделать.
– Успокоилась? – спрашивает Никита, поглаживая волосы на моем затылке.
– А ты?
– Как твоя рука?"
"Типичный Никита и его маневры, чтобы уйти от ответа.
– Нормально. Жахнули укол, дали мазь. А еще померили температуру, давление, послушали сердце и легкие. Ты конкретно напугал эту тетку. Как ты узнал, какая у нее машина?
– У нее на столе лежали ключи и брелок с маркой автомобиля.
– Да ты просто Шерлок Холмс.
– А ты – глупый Доктор Ватсон.
– Эй! Ватсон не глупый. Шерлок без него вообще бы ничего не добился.
– Ты так считаешь?
– Да! Ты же смотрел сериал?
– Не-а.
– Можем поехать домой и исправить это прямо сейчас, – предлагаю я, отстраняясь.
Никита прищуривается, внимательно меня разглядывая:
– Ты волнуешься за меня или за то, что я могу натворить, если мы вернемся к ребятам?
– Ты хочешь туда вернуться?
– А ты?
Запрокидываю голову, хватая здоровой рукой Никиту за шею.
– М-м-м-м… – мычу я и сжимаю пальцы, имитируя удушье. – Все-таки с тобой невозможно разговаривать.
– Я бы поел мяса с костра.
Бинго! Хоть какой-то ответ.
– Тогда вперед.
– Вперед, – говорит Никита, но вместо того, чтобы отпустить, крепче обнимает меня за талию, а второй рукой надавливает на затылок.
Поцелуй мучительно медленный, нежный и осторожный. Распадаюсь на кусочки в каждом касании и восстанавливаюсь в коротких перерывах шумного дыхания. Это первый поцелуй после нашей долгой разлуки, который не пропитан сомнениями. Танец чистой энергии цвета наших душ, его тьма и мой тусклый серый.
