Танцы марионеток

Через пятнадцать минут после начала упражнений Юлька сама себе напоминала кариатиду. Ей казалось, что макушкой она отныне должна подпирать потолок и будет стоять возле стены ближайшие сто лет. Хотелось ссутулиться, расслабить плечи, перестать контролировать «четыре точки»… Хотелось, чтобы Конецкая скомандовала наконец «свободна!», и тогда Юлька сползла бы вниз, растекаясь по полу бескостной медузой.

Но не тут-то было. Марта Рудольфовна и впрямь давала команду «свободна!», но стоило Юльке принять обычную позу, как ее тут же гнали в кладовую комнату.

– И не вздумай брать хороший тазик! – кричала вслед Конецкая. – Возьми красный, его давно пора выкинуть.

Из дальнего угла кладовой Юлька вытаскивала красный тазик, ставила себе на голову и, едва придерживая его пальцами, брела обратно в гостиную. В первый день, когда она начала тренироваться с тазиком, вышедшая из своей комнаты Лия оторопела, увидев ее, а потом залилась хохотом.

– О, дочь раджи! – протянула она, когда красная, под цвет тазика, Юлька прошла мимо нее.

 – Откуда ты явилась к нам, прекрасная лотосоподобная дева?

Прекрасная лотосоподобная дева ничего не ответила и вернулась в гостиную, где с этого дня по утрам маленькими шажочками ходила по комнате десять минут, стараясь, чтобы тазик не перевернулся и не упал. Поначалу это казалось ей невыполнимым, но спустя две недели Юлька уже могла пройти с тазиком от кладовки до гостиной, не придерживая его руками. Заметив это, старуха хмыкнула, и Юлька обрадованно решила, что ее таким образом похвалили.

Заблуждение развеялось, как только Марта Рудольфовна велела ей поставить тазик на пол, а затем собственноручно нагрузила его тремя томами Советской энциклопедии.

– Чуяло мое сердце, что когда-нибудь эта макулатура пригодится, – пробормотала ведьма. – Так оно и случилось. Что стоишь? Водружай таз со знаниями на голову – и вперед, к светлому будущему!

Светлое будущее отныне виделось Юльке еще дальше, чем прежде, когда она уныло осознавала собственную непривлекательность.

Предстояло научиться вещам, о которых она не имела ни малейшего представления.

После работы над осанкой следовала пятнадцатиминутная гимнастика. «Чтобы мышцы были в тонусе?» – робко спросила Юлька, когда Конецкая первый раз приказала ей сделать упражнения. «Чтобы мозги были в тонусе, – отрезала старуха. – Для такой вялой клуши, как ты, необходимо хотя бы минимальное насилие над собою каждый день.