Танцы марионеток

 – Хватит отвлекать меня по ерунде! Иди и у самой Дубровиной спроси, если она с тобой разговаривать захочет. А то Леночка у нас дама высокомерная, свои нетленки с кем попало не обсуждает.

Юноша, взятый Ерофеевым, как он выражался, «в услужение», внимательно прислушивался к их разговору. Наконец он не выдержал.

– А вы тоже хотите выиграть? – обратился он к Ковригину, приободренный добродушным видом того.

– Что выиграть? – не понял Вася.

– Приз на сайте! Тому человеку, который разгадает тайну молчания Дубровиной, обещают тысячу!

– Тысячу чего? – уточнил Ковригин, видя, как у юнца загорелись глаза.

– Не рублей же, – пренебрежительно отозвался тот. – «Зеленых»!

Вася вздохнул, встал со стула.

– «Зеленых» нынче не говорят, молодой человек. Это не модно. И лучше их заработать честным трудом, поверьте мне, старику.

Он назидательно поднял палец, хлопнул Ерофеева по плечу так, что тот затрясся, будто желе, и вышел, вспоминая, где находится ближайший от редакции книжный магазин.

– Вот же маленькая дрянь!

Сергей ходил по комнате, едва не задевая многочисленные углы шкафов, стола, дивана и стульев, успевая уворачиваться от них в последний момент, а Маша, поджав коленки, сидела в кресле и смотрела на него.

Десять минут назад по просьбе мужа она перевела с английского статью, найденную им в интернете, в которой подробно описывалось преступление Агнессы Сахаровой, бывшей жены Олега Борисовича Тогоева, и сведения угнетающе подействовали на них обоих. Сергей заявил, что теперь понимает, в кого пошла Юля Сахарова, но не знает, что ему с этим делать.

Он раздраженно отпихнул Костин портфель, попавший под ноги.

– Ты Макару позвонил? – нахмурившись, спросила Маша.

– Разумеется. Первым делом.

– И что он?

Бабкин махнул рукой.

– Он, похоже, влюбился в тихогорскую девицу, и ему ни до чего нет дела. Илюшин так и сказал: не наше это дело, и лезть в него не надо. Тогоев запретил вступать в какие бы то ни было контакты с Конецкой, поэтому заявиться пред светлые старушкины очи с рассказом о том, что замышляет ее юная родственница, я не могу.

– То есть надо, чтобы девочка убила свою двоюродную тетю? – уточнила Маша.

– Ты же знаешь Илюшина… Он тот еще циник.

– А ты?

Сергей остановился и укоризненно посмотрел на нее.

– Извини, – поспешно сказала Маша. – Но я действительно не понимаю… Самое естественное, по-моему, это рассказать обо всем Конецкой. Она – потенциальная жертва, ее нужно предупредить.