Танцы на стеклах. Книга 2

С какой стати я должна их пить? Я скорее разобью окно и сбегу по самодельному канату вниз, чем позволю ему пользоваться мной… тем более после всех этих шлюх, жены, и, возможно, Беатрис. Я не буду их пить. Я кидаю горсть таблеток в стену, обсыпая Джареда новой порцией нелицеприятных эпитетов.

– Я не сдамся, Дж… Адам, – шепчу я, вновь пытаясь снять с себя маску. – Я заставлю тебя просить прощения за каждую секунду боли, которую ты мне причинил, – расправив плечи, говорю сама себе, опуская руки вниз.

Самое страшное, что это звучит, как пустые слова.

Они не работают. Как бы мне не хотелось верить в чудо, так не будет.

Мне просто необходимо во что-то верить, потому что надежды на спасение у меня нет, а в сердце только что умерла любовь.

И даже не этот плен и клетка причиняет мне боль. А тоска по тому Джареду из прошлого, которого я больше никогда не увижу…"

"Мои чувства к тебе погибли, Джаред. Надеюсь, теперь ты счастлив.

FLASHBACK

Я не чувствую себя неловко, когда замечаю, как он смотрит на мои открытые коленки.

Мне это нравится. Нравится внимание Кита, настолько, что я уже не уверена, что хочу быть с ним только друзьями. Мне просто жалко Томаса – они лучшие друзья, и начать отношения с одним из парней, значит навсегда разрушить нашу дружбу.

К тому же, нам с Китом пришлось бы встречаться тайно, а все тайное все равно становится явным. Я боюсь представить реакцию Эдварда. Если бы он узнал, что я с кем-то встречаюсь… он бы отправил меня в закрытую школу для девочек, где я бы окончательно свихнулась и никогда бы не поступила в Йель.

К счастью, мой изверг-отчим сейчас на другом конце света – очередной военный долг перед страной. Дни, когда он уезжает – настоящий праздник для меня.

Воздух пропитан свободой. Мне кажется я не иду, а порхаю над землей, без конца улыбаясь, встречаясь с друзьями, зная, что не буду ни за что наказана.

Я могу надеть все, что захочу, и никто не осудит меня за милое короткое платье, или за обтягивающие спортивные шорты. Мне всего шестнадцать. Все мои подруги такие женственные и красивые.

Да и джинсы надоедают мне, к тому же, сейчас лето.

Будь воля Эдварда он бы окутал меня паранджой и посадил на цепь. Но все это выдало бы его маме, поэтому мой отчим никогда не принимал кардинальных воспитательных мер.

Я никогда не расскажу маме о том, что он со мной делает. Она может бесконечно догадываться, знать о том, что он строг и несправедлив ко мне, но она не знает всей правды.

И я не позволю узнать. Зачем? Это разобьет ей сердце.