— Лер Симитрий, я уже два месяца не выхожу из комнаты, скоро забуду, как солнышко выглядит, — шмыгая носом, старалась разжалобить лера. — Попросите лора отпустить меня погулять хоть чуть-чуть. Пожалуйста.
— Что это вы выдумали, мия Лессиль? — С недоумением отстранил меня лекарь. — Два месяца — это слишком долгий срок. Столько прошло после вашей болезни. А дона Ледара наказала вас только вчера и то заслуженно. Так что не стоит меня обманывать, — покачал он головой. — Вам нужно вести себя лучше, чтобы впредь избегать наказаний.
— Нравоучительно закончил мужчина.
— Лер Симитрий, дона Ледара сказала вам, что наказала меня только вчера? — с недоумением переспросила я. Даже слезы высохли от негодования.
— Именно так, мия! И не будем больше об этом. — Резко оборвал мое желание попросить помощи лекарь. — Я пришел вас осмотреть. Прилягте, прошу вас.
Во время осмотра я гоняла в голове неприятные мысли. Лер Симитрий казался мне адекватным человеком, но дона Ледара так его обработала, что он и слышать меня не хочет.
Стоит ли настаивать на своем? Или только хуже сделаю?
— Лер Симитрий, — как можно спокойнее обратилась к лекарю, — можно вас кое о чем попросить?
— Все в порядке, мия, — закончив осмотр, лекарь выпрямился. До того он стоял, склонившись ко мне и водя вдоль тела руками, что вызывало легкую щекотку. Еще я время от времени чувствовала тепло и легкие покалывания. — О чем вы хотели попросить? Если о прекращении наказания, то это к доне Ледаре. Здесь я вам не помощник!
— Нет, лер, не об этом.
У меня не осталось бумаги и чернил, прошу вас, принесите мне хоть несколько листков. — Состроив самую умильную рожицу, на какую только была способна, с дрожащими губами и повлажневшими глазами смотрела на лекаря.
— Ладно, мия, — проворчал мужчина. — Думаю, в том не будет большой беды, чтобы передать вам бумаги для забавы."
"— Спасибо, лер Симитрий! — искренно поблагодарила я.
До вечера я снова оказалась предоставлена сама себе, слоняясь по комнате без дела.
До чего же это тяжело! Мне оставалось лишь строить планы на будущее. Только что такого я могу дать этому миру? Тогда я принялась ворошить старые воспоминания, перебирая моменты прошлой жизни. Воспоминания эти все больше покрывались паутиной забвения, многое стало казаться просто сном. Уже не раз и не два я ловила себя на мысли, а была ли она, прошлая жизнь или все это мне лишь приснилось. Но не могла же я просто придумать сорок лет день за днем.
