Естественно, после пересчета их оказалось столько, сколько я и сказала.
— Вы просто запомнили этот ответ, — подловил меня дон Радмир."
"— Верно, дон Радмир, — охотно признала я, — ответ я запомнила. Но признайте, насколько упростится счет, если ученые доны тоже запомнят этот ответ. Например, житейская ситуация. Придете вы покупать на рынок тыкворы, они бывают крупные и мелкие. Мы как раз накануне были с лором на рынке, и я видела тыкворы на прилавке у нескольких торговцев. Так вот, торговец вам и говорит, что мелкий тыквор стоит пять хрипов, а крупный — восемь.
Вам нужно семь мелких и десять крупных. Сможете вы быстро сосчитать, сколько с вас запросит торговец? — хитро прищурилась я.
— А вы можете быстро сосчитать? — усмехнулся дон.
— Конечно! Смотрите. Семь мелких тыкворов по пять хрипов — это тридцать пять монет, а восемь крупных по десять хрипов — это восемьдесят. Вместе сто пятнадцать хрипов!
— Ловко вы, — разулыбался дон Радмир. — С такими фокусами только на ярмарке в Гефере выступать.
Ну а сосчитайте-ка мне, сколько спросит с меня торговец, ежели я куплю девять горшков по двадцать хрипов каждый.
— Проще простого! — уверенно заявила я. — Сто восемьдесят хрипов.
— Как вы так быстро сосчитали? — аж присел учитель.
— Дон Радмир, ну я же вам объясняю уже битый час. — Удивилась я. — Неужели так и не поняли еще? — на время я забыла, что это он великий ученый, а мне на секундочку еще и шести лет не сровнялось.
— Мия, вы все это придумали, сидя взаперти? Или в какой книжке прочитали? — прищурился дон Радмир.
— Да в какой книжке? — махнула я рукой, усаживаясь за стол. — Меня и кормили-то не всякий день, какие уж тут книжки?
Кроме разбросанных по столу, специально для дона Радмира, листков я еще обзавелась самодельной толстой тетрадью, самолично сшив листы бумаги. В эту тетрадь я записывала все, что могла припомнить полезного из прошлой жизни, все, что могло бы мне когда-то пригодиться. Записи я вела на русском языке, прекрасно его помня, лишь иногда требовалась минутка, чтобы правильно вспомнить то или иное слово.
Еще старалась припомнить все известные мне математические законы и формулы и внести их в нее более-менее упорядоченно. Вот чем я буду заниматься на Тандоре, — решила я, — математикой. Буду нести знания в массы! Если, конечно, мне позволят.
После пережитых печальных событий у моей двери теперь постоянно дежурит стражник с черными чешуйками на лице, которые мне, однако, совсем не хочется потрогать.
