Танец Бешеной

Мне от вас понадобится небольшая помощь, вы тоже будете вешать лапшу…

Глава четырнадцатая

Засада

Темнота стояла – хоть глаз выколи. Даша сидела на стуле в отцовской комнате, разместившись так, чтобы вошедший, даже посвети он сильным фонариком, ни за что не заметил бы. Она долго выбирала место и считала, что лучше не найти. Вряд ли он станет светить ярким лучом, но все равно…

Отсюда ей были прекрасно видны зеленые светящиеся цифирки в глазах настенных часов-совы. 22.16. Конечно, можно и допустить, что визитер напялит прибор ночного видения, но не стоит усложнять вовсе уж головокружительно… А вот клюнуть он должен.

22.22.

У соседей надрывается телевизор, прекрасно слышно:

– Неужели вы не знаете, Ватсон, что у каждого хорошего сыщика есть особые чувствительные клеточки на кончиках ушей?

И тут же мягкий, умиротворяющий голос миссис Хадсон:

– Мистер Холмс шутит, доктор, он просто видит ваше отражение в начищенном кофейнике…

И неподражаемый хриплый хохот Ливанова.

Семнадцатый канал гонит «Шерлока Холмса». Жаль, некогда посмотреть.

У каждого хорошего сыщика есть особые чувствительные клеточки на кончиках ушей… Хорошо им там было, в Лондоне, когда не существовало ни сверхчутких микрофонов, ни телевизоров, способных… Предположим, они так и не взяли тогда Джека-Потрошителя. Но игра, охота, что немаловажно, была максимально честной. Ноги, лупа и шестизарядный револьвер. И мозги. Правда, на сыскарей точно так же давили, орали, компрометировали, заклинали быть деликатнее – но тут уж ничего не поделаешь…

Сквозь щель в занавесках холодно светил бело-синий фонарь на стреле подъемного крана – на обширном пустыре возле Дашиного дома ни шатко, ни валко возводили очередную уродину, панельную двенадцатиэтажку, которую уже успели довести до шестого этажа.

Шаги на лестнице? Или показалось? Даша напряглась, словно натянутая тетива. 22.28.

Чуть слышно скрежетнул замок. Все было рассчитано и прорепетировано заранее, она бесшумно встала со стула, на цыпочках – была босиком, сняла и носки – переместилась тремя шагами правее, прижалась к стене за шкафом.

Открыли второй замок. Дверь медленно-медленно и совершенно беззвучно, как в кошмаре, стала открываться. С площадки не проникло света – а ведь, когда Даша входила в квартиру, свет горел по всей лестнице. Ну подумаешь, повернул выключатель и что-нибудь потом отчекрыжил кусачками, чтобы кто-нибудь не включил вновь, возвращаясь домой.