Онлайн-библиотека книг
Сначала дальше намеков и не продвинулись…
– А потом ты недвусмысленно дал понять, что готов продать душу дьяволу за звонкую монету?
– Я сказал, что уголовщиной заниматься не буду, но если подвернется что-то чистое, готов…
– Ну да, это не уголовщина, – сказала Даша. – Игра в чику.
– Но ведь это, если вдумчиво разобраться, совершенно безобидно. Вроде МММ. Мавроди не возвращал деньги, а мы за акции расплачивались честно…
– Ну знаешь, еще немного – и я тебе брошусь на шею, рыдать буду от умиления, – сказала Даша. – Экий ты у нас двигатель прогресса… А как насчет всей карусели с кровью и убийствами?
– Это уже Агеев.
– Кто убил Сомова?
– Не знаю… Агеев.
– За что?
– Не знаю.
– Почему же тогда знаешь, кто убил?
– Да что вы меня подлавливаете?
– Что-то ты осмелел, дружок, – сказала Даша, поигрывая пистолетом в опасной близости от его лица, вновь побелевшего, как полотно. – Лапшу мне вешать начал… Ну?
– Сомов случайно обнаружил содержимое. К о д. Двадцать пятый кадр.
– За чарочкой словами перебросились? А зачем положили москвичей? У вас ведь с юридической точки зрения все было чисто, права на «Сатанинскую гавань» куплены законно. Чего было бояться?
– Агеев вдруг решил… То есть, я так подозреваю. Некому больше. Меня же не было в Шантарске! Я в Германию летал… за кассетами.
– «Баранов» – это Агеев?
– Агеев.
– А Ольминскую зачем понадобилось убивать?
– Не знаю…
«Врет, – решила Даша.
– Хорошо, а Житенева кто убрал?
– Он же застрелился из Ольгиного «Макара». До «белки» допился, с Сатаной заигрался, ну и…"
"– А эти так называемые террористы? Случайно они хлопнули, помимо охранника, тех двух? Или тут была своя цель?
– Меня же не было на студии…
Даша ласково спросила:
– Кысик, вот ты кого больше сейчас боишься – меня или Агеева?
«Пожалуй, все-таки Агеева, – ответила она сама себе.
– Вас…
– Что же ты виляешь, тварь?
Марзуков, собрав, должно быть, всю свою решимость, глянул ей в глаза:
– Если уж пошли такие пляски, пусть каждый отвечает сам за себя.
