Танец Бешеной

А капитал, как Маркс подметил совершенно правильно, ради трехсот процентов из кожи вывернется… Фогель все просчитал настолько грамотно, что мы четырнадцать месяцев работали, как швейцарский хронометр, главной заботой было периодически и почаще менять подставные фирмочки вроде «Кроун-инвеста». Ох, будь я педиком, непременно бы в Фогеля влюбился – сидит здесь, идиотские статеечки для Хрумкиной кропает, ни одна собака «старого шизика» за умного не держит… Четыре предприятия заглотали элегантно и вовсе беззвучно. Да и Кангарский контрольный пакет почти набрали.

Впрочем, я забежал вперед… Значит, Дарий помялся и согласился. Дойчемарка – вещь убедительная, когда ее много. А делать он ничего не умеет, вдруг и в самом деле президента поменяют – не назад же в химики идти? Он уж и забыл, чем аммиак от водки отличается… Сам Дарий, конечно, в жизни бы ничего не провернул – он у нас обеспечивал бумажно-бюрократические и представительские аспекты. Подробно рассказывать не стоит, долго и скучно. Злоупотребление служебным положением, как вы, менты, выражаетесь. Там осторожненько направит события в нужное русло, там прикроет авторитетом и связями, там весьма искусненько прикроет возможного конкурента… Словом, вертелся в коридорах власти. Нет, я не спорю, он во многом помог, но вся практическая работа лежала на мне…

У Москальца наконец-то прорезался голос – безжизненный, тусклый:

– Это означает, ты поставил дело и больше года жил сущим бездельником, подсчитывая дивиденды…

– Вот она – благодарность, – вздохнул Агеев.

 – И вот она – интеллигентская логика. Нет, правильно про вас сказал товарищ Ленин. «Всего лишь поставил дело…» Каково? Всего лишь… А кто потом дело вытаскивал и спасал, кто чистил сортиры, когда ты скулил, охал и ломал руки, как забеременевшая институтка? «Виталий, все пропало…» «Виталий, все вскроется…» На твое бы место да Казмину, вот кто не моргнув глазом спалит полгорода при малейшей угрозе собственному благополучию и потом ни единой слезинки не проронит. Вынесло вас в кресла, слизняков…

– Казмина в деле? – спросила Даша.

"

"– А ты думала, ее привлекали для роли мелкой лжесвидетельницы? Нет, Даша, это ферзь. Единственная, кроме меня, в ком я на сто два процента уверен. На дыбе висеть будет – не пискнет, пока остается один-единственный шанс увидеть когда-нибудь свои швейцарские закрома. Она ворочала всеми этими «Кроун-инвестами» и «Каравелла-фондами». Кое-какие платежи и прочие денежные операции исключительно через нее проходили.