Онлайн-библиотека книг
Ничего нового и полезного она уже больше не могла услышать – и все сильнее боялась, что в самом деле не выдержит, выстрелит.
– Уходишь? – спросил Агеев. – А далеко ли ты уйдешь? Даша, в последний раз предлагаю добром договориться…
Она сунула пистолет в карман, взяла шапку и пошла к двери, фиксируя обоих краешком глаза.
– Даш, а ты уверена, что записала хоть сантиметр? – вдруг спросил Агеев.
Даша остановилась.
– Ты сейчас держалась, почти как Олечка Ольминская, – с налетом грусти сказал Агеев. – В том смысле, что совершила сложную ошибку… недооценила меня, грешного.
Даша выхватила из кармана сверхчуткий японский диктофончик, оставленный Флиссаком, чуть перемотала пленку назад, вывела громкость на максимум и прижала черную коробочку к уху.
– Дарьюшка, я в тебе чуть-чуть разочаровался, – весело сказал Агеев. – Дарий у нас большая персона, у него по всей квартире понатыканы глушилки, как ты ни старайся, ни словечка не запишется. Последний раз предлагаю: садись, и попробуем договориться миром. Я же тебя не заставляю продавать служебные тайны, наоборот, я тебя хочу забрать из этой вонючей конторы и сделать настоящей женщиной…
Все.
Она, отбросив диктофон на кресло, подошла к столику, медленно протянула руку к телефону-трубке, выдвинула антеннку и нажала выпуклую кнопку. Оставалось нажать еще шесть, чтобы откликнулся кто-то из элегантных и обаятельных, которым не нужны протоколы и улики, а достаточно будет ее честного слова. Они приедут, и все неприятности для нее кончатся.
И положила телефон назад, хотя понимала, что отрубает последнюю надежду. Пошла прочь, обернулась уже в двери, вынула из левого кармана трофейный пистолет и показала Москальцу.
– Между прочим, Дарий Петрович, друг детства к вам с этим шел. Насколько я его знаю, пистолетик этот, из которого вас положили, нашли бы потом в руке у застрелившегося привратника. Любит Виталик клубки запутывать…
– Не поддавайся, Дарий, – улыбаясь, сказал Агеев.
