Онлайн-библиотека книг
На душе было так пакостно, что новая плюха, свист насчет ФСБ, как бы и не ощущалась вовсе.
Но Солнечный – это и точно трясина… Убиты отец и четырнадцатилетняя дочь, десятилетнего мальчишку преступник то ли пожалел, то ли посчитал мертвым, пацана пока что нельзя допрашивать. Местные сыскари зацапали кавалера девчонки; как на беду, алиби у него не оказалось, а какие-то хулиганские подвиги на нем давно висели, как почти на каждом вьюноше из Солнечного, донельзя криминального райончика. И он, изволите видеть, быстренько признался, что очень многих профессионалов не убеждает…
Она дошла до своего кабинета, распахнула дверь.
– Праздник жизни? – хмуро спросила Даша.
Мсье вскочил, освобождая ей стул.
– Сидите, – сказала Даша, прошла по комнате и уселась на свой излюбленный подоконник, уставилась на унылый внутренний дворик, где стояли две машины ППС и радостно носилась выпущенная погулять чепрачная овчарка.
– Чего-то вид у тебя… – сказал проницательный Славка.
– Нормальный у меня вид, – отрезала Даша, чем себя только выдала. – Нормальнее не бывает.
Она задумчиво смотрела на Флиссака – непринужденного, естественного, веселого и обаятельного. Сияющего, как новенький рублик. Ну для чего она французской разведке? Или хотят выяснить жуткую тайну – зарплату шантарских сыскарей?
– Положительно, мадемуазель Дария есть не крепко весела, – сказал француз с плутовской миной.
– Угадали, – сказала Даша без улыбки. – Ну прямо как в воду смотрели… Как это по-французски будет «разбитое сердце» – сакре кер?
– Уи…
– Вот, значит, помню… Натуральное сакре кер.
– Уж-жас! – сочувственно сказал француз. – И ваш…"
"– Да нет, мой амант тут ни при чем. Просто взвалили вдруг на нас одно дело… – она обвела взглядом всех остальных. – Ну, соколы, поздравляю.
– О, понимаю, я уже исчезать…
– Подождите, – сказала Даша. – У вас, случайно, нет телефона комиссара Дюруа? Получила от него письмо, нужно позвонить, поблагодарить, и спохватилась вдруг, что телефонов-то и не взяла в свое время…
– О, разумеется! – Он достал изящный блокнот в красной обложке с белым силуэтом Эйфелевой башни. – Вот этот – служба, комиссариат.
