Танец кружевных балерин

Если ключи остались внутри квартиры, то ей придется объяснять новой хозяйке, как они туда попали. Впрочем, она же приходила к Галине Михайловне в поисках сережки, могла и ключи выронить. Так, это не проблема.

К счастью, дверь ее собственной квартиры не захлопнулась, так что не пришлось будить маму, чтобы попасть внутрь. Это было еще одним везением, весьма существенным, объясняться сейчас с мамой было выше ее сил. Скользнув за родную дверь и заперев ее изнутри на собачку, Снежана прошмыгнула в свою спальню, быстро разделась и легла в кровать.

Танюшка спала, ровно дыша во сне. Господи, как бы она жила, если бы Снежану сегодня убили так же, как до этого Лидию Андреевну. Ей просто повезло, что удар скользнул по касательной, даже кожу на голове не рассек. Ее легкомыслие могло закончиться гораздо плачевнее. И Снежана дала себе честное слово, что больше ни за что не станет так рисковать. У нее дети.

Уснула она быстро и спала без сновидений, проснувшись от того, что дочь зовет ее, стоя в кроватке.

Так всегда начиналось их утро. Часы показывали семь пятнадцать. Да уж, поспать ей удалось часа четыре, не больше. И никто, кроме нее, в этом не виноват. Судя по звукам, мама уже хозяйничала на кухне, откуда доносился запах ванильной сдобы. Опять печет что-то.

Достав из кроватки Танюшку, выдав ей положенную порцию утренних обнимашек и поцелуев, дождавшись, пока дочка придирчиво выберет одежду на день, и проконтролировав утреннее умывание, Снежана натянула спортивный костюм и вместе с Танюшкой вышла в кухню.

– Доброе утро, мамочка.

– И вам доброе утро. Снежинка, Таточка, идите я вас поцелую, дорогие мои. Кто будет оладушки?

– Мы будем, – пряча улыбку, ответила Снежана, наблюдая, как внучка повисла у бабушки на шее. Эти две главные в ее жизни женщины очень любили друг друга. – Я ужасно голодная, мам, ты даже не представляешь, насколько.

– Следом за аппетитом обычно приходит и хорошее настроение, – сообщила мама. – Мне кажется, ты готова вернуться к нормальной жизни, в которой не будет надуманных трагедий и пустых страданий.

А там, глядишь, и с Мишей помиришься.

Снежане хотелось резко ответить, поскольку мамина любовь к блудному зятю начинала ее раздражать, но она удержалась. Если ее подозрения справедливы и она правда беременна, то сказать об этом Зимину все равно придется. Нет, она вовсе не собирается таким низким образом возвращать мужа в семью, но и принимать решение за него не имеет права. Это нечестно. Непорядочно.