Танец кружевных балерин

Молодая женщина пожала плечами:

– Пожалуйста.

Зайдя в уже знакомую до мелочей прихожую, Снежана достала телефон, открыла соцсеть, зашла на страницу Зимина, оттуда к Ксюше и быстро долистала фотографии до нужной. На ней дочь ее мужа стояла в обнимку с матерью и представительным светловолосым мужчиной с аккуратной бородкой. Паулем Майером.

– Скажите, вот этот человек у Лидии Андреевны бывал?

Домработница взяла в руки телефон, всмотрелась, задумчиво пожевала губы.

– Ферт-то этот? Захаживал. Я прибираться как раз закончила, а тут он в дверь звонит.

Я ему открыла, он Лидию Андреевну спросил, голубушку мою. Она к нему и вышла.

– А как он представился? Что сказал?

– Чего не знаю, того не скажу. Я ее позвала да и ушла сразу. Нет у меня привычки такой – чужую беседу слушать. А потом я его еще раз видала. Но уже на улице. Это было, когда я еду на поминальный стол готовила, но он сюда не поднимался. Я в окно его увидала. Он во дворе покрутился да и ушел.

Если у домработницы не имелось привычки подслушивать чужие разговоры, то про подружку Марины этого не скажешь.

Снежана заметила, что та навострила уши, хотя изо всех сил старалась делать незаинтересованный вид, и снова подумала, что где-то уже видела эту женщину. Может, та приходила в ателье? Правда, заказчицей точно не была, всех своих клиенток Снежана хорошо помнила в лицо.

Впрочем, сейчас важно было совсем не это. Пауль Майер, прямой потомок Марка Шварцмана, приходил к Лидии Андреевне и до, и после ее смерти.

Это, конечно, не доказывает его вину, но выглядит подозрительно. Ужасно не хочется этого делать, но надо звонить Зимину. Снежана бросила взгляд на часы и охнула. Ровно десять. Она все-таки опоздала.

– Спасибо, Галина Михайловна, я побежала, потому что меня ждут. Марина, если вы не возражаете, то я заберу свою коробку из-под печенья позже. Не хочу сейчас снова подниматься к себе."

"– Да, конечно. Галя, вы мне покажете, какую именно коробку я потом должна буду отдать? У тети Лиды в доме хранится огромное количество всяких жестяных емкостей.

Шагнувшая к двери Снежана снова остановилась.

– Да! – сказала она с жаром. – Некоторые такие красивые. К примеру, Лидия Андреевна показывала мне совершенно потрясающую банку из-под кофе, вручную расписанную в какой-то восточной технике. Такие яркие листья с прожилками из витой проволоки. Филигранная работа, такая красивая.

– Не знаю, для меня это просто старый хлам, – засмеялась Марина.