Танец кружевных балерин

Папа всегда говорил, что раньше все делали на века. Не то что в современном мире. И у друзей, которые постоянно бывали в доме, тоже была возможность подобраться либо к ключам, либо к их дубликатам. Так, уже горячее.

– И как этих мальчиков звали?

– Мальчика и девочку. Они дружили втроем. И звали их одинаково – Сашами. Они знамениты были на всю школу. Я, хоть и была на пять лет младше, и то их знала. Ее фамилию я помню. Шапкина. Знаете, в любой школе есть такая самая главная девочка, практически королева. Вот это как раз Шапкина и была.

А при ней два верных Санчо Пансы. Саша, который у Надежды Андреевны жил, и еще один Саша. Высокий такой, красивый, светленький. На Олега Видова похож. Был такой артист в моем детстве.

«Надежде Андреевне от трех С». Снежана вспомнила надпись на одной из фотографий, хранившихся в альбоме Строгалевых. А еще там была фотография всего класса. Кажется, 8 «Б», 1986 год. И подписи под каждым фото. Что ж, если попасть в квартиру снова, то трех Саш легко можно будет найти.

Ее собеседница тем временем отвлеклась от своего рассказа, потому что у учительницы за соседним столом с грохотом посыпалась на пол пачка тетрадей.

Та с громким возгласом бросилась их собирать.

– Ир, тебе помочь? – спросила Елена Сергеевна.

– Нет, спасибо, – ответила та. – Уже глаза в эти тетради не смотрят.

– А как вы их помните, если на пять лет младше учились? Получается, что они школу окончили, а вы только в четвертый класс перешли?

– Ну да, Надежда Андреевна их выпустила, а нас на классное руководство взяла.

А помню, потому что, как я сказала, Шапкина была королевой школы. Второй Саша, ой, кажется, вспомнила, Баранов была его фамилия, на моряка учился. Когда на каникулы приезжал, по просьбе Надежды Андреевны приходил к нам на классные часы. В морской форме, все прям ахали. – Она улыбнулась явно приятным детским воспоминаниям. А у третьего Саши в старших классах, когда Баранов уже в мореходку уехал, с Шапкиной роман был, а это девочкам в любом возрасте интересно. Хотя его я действительно плохо помню.

Елена Сергеевна еще минут двадцать рассказывала про Надежду Строгалеву, вспоминая разные случаи из своей школьной жизни, но ничего интересного в них не было. Впрочем, Снежана и так узнала все, что хотела. В прошлом Надежды Андреевны существовали всего три человека, которые были допущены в ее квартиру и могли знать какой-то ее секрет, тщательно хранимый от посторонних. Особенно один из них, почему-то живший у учительницы несколько лет.