На сей раз она не будет такой наивной. Она сразу узнала этот голубой огонь в его глазах: точно так же его глаза горели, когда он шептал ей, как хочет войти в нее. Этот же огонь воспламенил ее кровь, но она устояла тогда, когда любила Рейфа; во что бы то ни стало она устоит и сегодня.
Глава 3
Рейф оперся о стол, глядя, как Сара покидает его кабинет. То, что она пригласила его поужинать, подумал он, совсем не значит, что она хочет возобновить их отношения. Деловое чутье подсказывало ему, что ее цель — убедить его сохранить то, что осталось от фабрики Уорта.
Что ж, жаль ее разочаровывать, но придется. Она не смогла отговорить его от мести тогда, не сможет и сейчас. Впрочем, ему было интересно, как далеко она зайдет, пытаясь переубедить его.
Подол платья Сары обернулся вокруг ее стройных ног, когда она проскользнула в дверь, открытую входящим Чейзом. Тот вежливо кивнул и уставился на Рейфа, подняв брови и не скрывая любопытства. Спасибо, что хоть дождался, когда Сара дойдет до лифта, прежде чем начать забрасывать Рейфа вопросами.
— Что она тут делает? Мне показалось, что она уже все сказала в ресторане.
Рейф закрыл дверь, вдыхая медленно растворяющийся в воздухе травяной запах.
— По всей видимости, не все.
— Ну, по крайней мере, на этот раз тебе удалось остаться сухим. — Чейз уселся в кресло рядом с диваном и бросил портфель на кофейный столик. — Собираетесь вспомнить молодость?
Рейф сел напротив Чейза, чтобы не начать бегать по комнате, показывая, насколько его взволновал один-единственный визит Сары.
— То, что ты тонешь под тяжестью обручального кольца, не дает тебе права тащить за собой всех остальных.
Деловой азарт объединял Рейфа и Чейза, но личная жизнь одного разительно отличалась от личной жизни другого. Рейф встречался с деловыми женщинами, у которых свободного времени было не больше, чем у него, и не обременял себя серьезными отношениями. До недавнего времени известный плейбой, Чейз теперь вел оседлую жизнь счастливо женатого человека и гордого будущего отца.
Чейз рассеянно потер пальцем обручальное кольцо:
— Я помню, как ты сходил с ума по Саре. Каждый раз, как я навещал маму, я все меньше узнавал тебя.
— Это было давно. — Тогда он любил ее, по крайней мере, ему так казалось. Он и теперь чувствовал некоторое влечение к ней, но ничего серьезного. — Сейчас все по-другому.
— Я бы так не сказал, глядя на вас в ресторане. Искры так и летели во все стороны.
— Это я слетел со стула, когда она облила меня чаем.
