Рейф и раньше производил неизгладимое впечатление, но сейчас… сейчас он был само совершенство."
"Обеими руками он потянул ее трусики вниз, снял их и отбросил в сторону. Сара обняла его, притягивая к себе, чувствуя, как вес его тела вжимает ее в диван. Он склонился над ее грудью, лаская ее губами и языком, и Сара забыла обо всех своих сомнениях и страхах, о детях, которых потеряла, и о мечтах, которые не сбылись. Рейф не забыл, как она любила, чтобы к ней прикасались, и Сара вспомнила, как он любил, чтобы его гладили, ласкали пальцами и ладонью.
Они вместе постигали собственные тела, когда были подростками, и было что-то удивительно прекрасное в том, что кто-то на инстинктивном уровне понимает ее нужды.
Наконец он прижался губами к ее губам и вошел в нее, настолько заполняя ее, что она выгнулась, пришпоривая его и запрокидывая голову, и застонала:
— Еще!
Она сама не поняла, что сказала это вслух, но Рейф улыбнулся и сильнее двинул бедрами. Наслаждение накатывало мощными волнами в такт его движениям; они неотрывно смотрели друг другу в глаза, и это было прекрасно — так полно делить с ним этот момент единения.
Они оба ждали этого достаточно долго. Руки Рейфа скользили по телу Сары, его запах сводил ее с ума. Его глаза становились все более дикими, и Сара все явственнее узнавала в этом мужчине своего Рейфа, которого она знала и любила. Все чувства, владевшие ею четырнадцать лет назад, проснулись и в полную силу напомнили о себе, и глаза Сары наполнились слезами от того, как правильно было все происходящее.
Разрядка накрыла ее неожиданно, и рев крови в ушах смешался с ревом ветра и волн за окном. Рейф двигался в ней все быстрее, доводя ее до полной невменяемости, а потом рухнул на нее и прижался щекой к ее плечу. Она крепко обняла его, не желая ни на секунду отпускать его от себя.
Сара не знала, сколько они пролежали так, но она точно знала одно: секс с Рейфом соответствовал всем самым смелым ее мечтам. Однако она не могла поручиться, что во всех остальных отношениях все было так же хорошо.
Сара провела рукой по его влажной спине, чувствуя, как напряжены его мускулы. Если бы только она могла быть уверена, что он не ранит ее снова…
Сара лавировала между столиками с двумя заказами на подносе. У окна сидели Ана Родригез и журналистка Джиллиан Престон. Судя по тому, что удалось подслушать Саре, они работали над популяризацией нового проекта «Надежды Ханны» — библиотечного обслуживания на нескольких языках.
